Передовица ДВ: Не частный случай

То, что госбюджет принимается вовремя и в новый год страна вступит с утверждённым финансовым планом, безус­ловно, хорошо. Более того, своевременное принятие госбюджета уже стало доброй традицией, правда, например, в 1999 году пришлось принимать т.н. дополнительный бюджет, и прозвучало зловещее слово «секвестр». Сам процесс принятия госбюджета никогда не был простым, и нынешний год тоже не стал исключением. Правящая коалиция, как это уже повелось, не склонна была слушать оппозицию, а оппозиция в ответ применяла тактику затягивания дебатов. На сей раз инициаторами ночных парламентских бдений стали не центристы, как это было все последние годы, а социал-демократы. Что, впрочем, сути не изменило – нет сомнений в том, что бюджет будет сегодня принят в том виде, в каком хочет правящая коалиция, в объёме 8 млрд. евро. Впрочем, к этой цифре претензий ни у кого из участников процесса нет. Отрадно, что объём госбюджета вырос, и так же отрадно, что вырос он по сравнению с нынешним очень немного – что свидетельствует о реализме его разработчиков.

Претензии критиков, опять же как всегда, предъявляются к структуре бюджетных расходов, о чём лидеры оппозиционных партий и говорили в своих выступлениях. Социал-демократы утверждали, что «для Эстонии и впредь будет характерно весьма слабое финансирование социальной сферы и здравоохранения», возвращались к своей генеральной теме универсальных детских пособий, а также к зарплатам учителей и не состоявшемуся повышению не облагаемого подоходным налогом минимума, как средства увеличения доходов прежде всего малоимущей части населения. Примерно о том же говорили и центристы. Представители Партии реформ и IRL, напротив, всячески расхваливали законопроект, как очень хороший и чуть ли не лучший за всю историю. Одним словом, всё как обычно и как, в общем-то, и положено.

Тем не менее в ходе обсуждения госбюджета случилось одно обстоятельство, которое нельзя обойти вниманием. Речь идёт о злополучном проекте Минфина об изменении обложения налогом на спецльготу использования служебного автомобиля в неслужебных целях. Мы об этом уже писали и даже посвятили проблеме одну из передовых статей, поэтому не будем здесь вдаваться в подробности этого так и не состоявшегося закона. Речь сейчас о другом. Законопроект можно назвать сопутствующим госбюджету, поскольку изменённый налог должен был стать, по замыслу правительства, источником дополнительных бюджетных доходов, уже включённых в проект госбюджета. Причём доходов только предполагаемых – в Минфине подсчитали, что удастся выручить 24 млн. евро. Законопроект, свалившийся из правительства на депутатов и, главное, предпринимателей совершенно неожиданно, вызвал такой шквал возмущения, что правительству пришлось отступить. Но поначалу это было сделано в свойственной главе Минфина Юргену Лиги манере: мол, не хотите изменения налога - пожалуйста, но дыру надо штопать, и пусть каждое министерство отрежет от своих бюджетов по 1,2 млн. евро. Возможно, и в изменении налога, и особенно в урезании министерских бюджетов было рациональное зерно. Однако манера, в какой был «подброшен» законопроект, ультимативный тон министра не оставили никаких шансов на то, чтобы это не было воспринято как блажь. Особенно, если учесть, что данный частный случай встраивается в длинную череду других аналогичных частных случаев и перестаёт быть частным, а становится общим местом, свойственным главной правящей партии.

Компромисс в конечном итоге был найден. 24 млн. евро при 8-миллиардном бюджете – сумма, по поводу которой не стоит бросаться на амбразуру, но в упомянутом контексте и она способна стать камешком, нужным для набора критической массы.