По второму кругу

Но в ходе дебатов по этому новому варианту оппоненты, поддержанные представителями делового сообщества, остроумно отмечали, что единственное, что изменилось по сравнению с предыдущим, так это разбухшая пояснительная записка, а суть осталась той же. Отметим справедливости ради, что это всё же не совсем так – ряд изменений, учитывающих замечания президента и вроде бы снимающих отмеченные им противоречия с конституцией, были внесены. Они касаются, в частности, сроков и возможности для предпринимателей получить отсрочку. Но главный раздражитель – обязанность декларировать все сделки, сумма которых превышает 1000 евро, - остался. ДВ уже писали об этом законопроекте в прошлом году, когда министр финансов Юрген Лиги впервые представил общественности план борьбы с уклонением от уплаты НСО, предусматривавший три шага, в т.ч. и обязательное декларирование сделок на сумму свыше 1000 евро. Как тогда, так и сегодня мы считаем, что проблема налогового мошенничества существует и решать её надо и что абсолютно безболезненных способов решения не существует. Со многими аргументами, высказывавшимися в пользу проекта и тогда, и в ходе обсуждения варианта, который был принят парламентом, но не провозглашён президентом, и во время нынешних дебатов, в принципе, можно согласиться. И дело даже не в эмоциональных восклицаниях, что, мол, все предприниматели априори становятся подозреваемыми, и не в непосильном бремени, ложащемся на них.

Достаточно большие затраты средств и сил появятся у крупных предприятий, которые в состоянии с ними справиться. Мелким, обрабатывающим свои немногочисленные счета вручную,  они не слишком-то грозят. Кроме того, они могут их обойти, разделив 1000-евровые и больше счета на несколько счетов поменьше (что, в свою очередь, вызывает сомнения в эффективности меры). Но дело в первую очередь в том, откуда взялась сумма в 30 млн. евро, которую в результате принятия закона якобы вернёт себе казна. Ни раньше, ни теперь никаких внятных расчётов, как и расчётов того, во что обойдётся внедрение нового порядка, предъявлено не было. Цифра, похоже, взята с потолка. Во всяком случае такое создаётся впечатление. Иными словами, проблема не столько в том, что проект не претерпел принципиальных изменений, сколько в том, зачем это вообще нужно в таком виде, коль скоро эффект никому не известен.

И тут открывается широкое поле для самых разных и, возможно, спекулятивных предположений. Сама по себе система, повторим, ничего ужасного не содержит – она ведь вполне себе работает при сделках внутри ЕС, где действует требование взаимного декларирования. Но кому-то, видимо, будет чрезвычайно выгодно попилить большой госзаказ Налогово-таможенного департамента. Шикарный госзаказ способен этого кого-то озолотить, но вряд ли что-то выиграет частный налогоплательщик. Кроме того, можно, конечно, забрасывать широкий невод, но сколько в него попадёт «ценной» рыбы - это другой вопрос. Обращает на себя внимание настойчивость, с какой Минфин проталкивает проект. Ведь велик риск, что он не сработает. Зато срабатывает ставший уже притчей во языцех догматизм Партии реформ – лучше промахнуться, а потом состроить хорошую мину, чем отступить и явить тем самым миру слабость. Замечательно, что бывшего партнёра реформистов в роли «кивалы» сменил новый. Сегодня IRL выступает оппонентом проекта, а социал-демократы, видимо, посчитав, что в данном случае «Париж стоит обедни», перешли из стана противников в лагерь сторонников «закона о 1000 евро».