Показное убийство

Достаточно вспомнить, сколько лет ушло на то, чтобы раскрыть убийство шведского премьера Улофа Пальме, а когда это, наконец, произошло, сомнений осталось достаточно.

Но почему-то кажется, что искренних усилий те, кто расследует преступление, и те, от кого ход расследования зависит, прилагать не станут, хотя имитации деятельности будет хоть отбавляй. Делать скоропалительные выводы и указывать в чью-то сторону пальцем нельзя. Но очень многое в этом деле настораживает.

Борис Немцов был убит на Большом Москворецком мосту, рядом со Спасской башней Кремля, в месте, буквально нашпигованном камерами слежения и находящемся под бдительным наблюдением спецслужб. Специалисты утверждают, что преступники действовали быстро и чрезвычайно профессионально, что, кроме всего прочего, свидетельствует о тщательной подготовке. Это, конечно, тоже не позволяет делать окончательные и далеко идущие выводы. Но вызывает, по меньшей мере, большие сомнения в версиях чисто уголовного убийства – из-за денег, из ревности – которые не замедлили появиться. Ревнивый муж или завистник не просто не стали бы выбирать такой демонстративный способ расправы, но и не сумели бы её так осуществить. У высокопоставленных коррупционеров, конечно же, вырос на Немцова очень большой зуб, да и возможностей у них побольше, чем у разъярённых рогоносцев. Но в их арсенале имеются другие испытанные средства, и очередное творение телевизионных терминаторов «Анатомия протеста-3», посвящённое персонально Борису Немцову, уже значилось в программе передач НТВ.

Следствие, разумеется, должно рассматривать любые версии, но похоже на то, что ему, как и обществу в целом, с самого верха и по нисходящей начинают подсказывать «верное направление». В этом смысле очень показательна – и тревожна – быстрая реакция первого лица. Высказав гневное возмущение убийством (слова соболезнования прозвучали из его уст несколько позднее), Владимир Путин заявил, что «убийство имеет все признаки заказного и носит исключительно провокационный характер». Уточнять, кем и против кого была затеяна провокация, президент не стал. Но за короля по всем законам жанра в игру тут же вступила свита. Она доходчиво объяснила про «врагов России», про «пятую колонну» и «дестабилизацию страны». Заявление пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова о «среднестатистическом гражданине Немцове», который уже ни на что не влиял, никем всерьёз не воспринимался и (тут главное!) не представлял ровно никакой опасности власти, стало своего рода превентивным залпом, верно услышанным и предварившим канонаду «версий» про Немцова как «сакральную жертву либералов и западных недругов», получившую большое распространение.

Из первых эмоциональных откликов на убийство Бориса Немцова одним из самых точных и глубоких был блог Ксении Собчак на snob.ru «Убийство Немцова. Хаос ненависти». Одна лишь маленькая цитата оттуда: «Нет никакого Путина, отдающего приказ об убийстве, но есть Путин, построивший адского терминатора и потерявший над ним контроль». Наиболее радикальные критики путинского режима с этим не согласны, но это похоже на правду. В той системе координат, где деяния выстраиваются по осям ненависти и патологического неприятия иной точки зрения, где ложь или полуправда настойчиво выдаются за истину, а беззаконие - за законность, где насилие рядится в одежды благодеяния, утрата контроля над ситуацией рано или поздно становится неизбежной. При этом вышедшие из-под контроля искренне убеждены, что действуют от имени контролёра – он ведь нахмурил брови. И в этой системе убийство Бориса Немцова в любом случае получается показным.Поэтому трудно написать традиционное: «Следствие покажет». Хотя очень хотелось бы надеяться.