Странное принуждение

Явление, названное по-эстонски «OUtamine», трудно перевести каким-то одним словом на русский язык. Предлагались разные варианты, в т.ч. и уже писавшим о нём ДВ – «офирмление», «ОООшивание». Суть этой схемы проста – таким способом можно экономить, прежде всего, на социальном налоге, осуществ­ляя выплаты владельцу полнос­тью или частично в виде дивидендов, которые этим налогом не облагаются, а не зарплаты, а на остальных налогах путём списания части личных расходов, например, на услуги связи, транспорт и т.д. Вроде как выглядит и впрямь не очень красиво, поскольку (и в этом главный аргумент сторонников «наведения порядка») порождает нечестную конкуренцию. Кроме того, сторонники «белизны одежд» указывают на то обстоятельство, что поскольку в данном случае форма сделки расходится с её содержанием, сделка является притворной, а это уже наказуемо. ДВ не склонны соглашаться с аргументами сторонников предлагаемой чистки бизнеса по причинам, на которые указывают налоговики. И не только потому, что считают, что всё, что не противоречит закону, должно быть разрешено, но и по сути.

Ведь как ни назови описанное выше явление, оно означает, что вместо трудовых отношений между сторонами устанавливаются гражданско-правовые с заключением соответствующих совершенно законных договоров. И дело тут не в том, что это ПОКА законно, а в том, почему это может или должно стать незаконным. Выше говорилось об оптимизации налогов, что больше всего и волнует налоговое ведомство. Его понять можно, потому что у него одна задача – собрать их как можно больше. Но вопрос тут вовсе не сводится к одним только налогам и их оптимизации. Мы имеем дело с двумя разными видами договорно-правовых отношений, которые предусматривают и разные обязательст­ва сторон. Гражданский договор влечёт за собой ряд неудобств для того, кто решил отказаться в его пользу от договора трудового: работнику, выбравшему такую форму отношений, надо создать фирму, вести бухгалтерский и налоговый учёт, хорошо ориентироваться в законодательстве. А самое, быть может, главное, добровольно отказаться от социальной защиты, которую предусматривает трудовое законодательство. Так что с этой точки зрения куда как менее хлопотно выполнять работу в рамках трудового законодательства.Разумеется, здесь может быть немало нюансов, и оппоненты могут привести в поддержку своей правоты ещё немало аргументов. Но есть одно общее и очень важное соображение. И заключается оно в следующем наивном воп­росе: а почему, собственно, государство должно принуждать людей выбирать один конкретный тип общественно-трудовых отношений? Повторим ещё раз – гражданско-правовые отношения предпринимателя с работниками столь же законны, как и трудовые. Нет у нас ни одного закона, который определял бы, скажем, какую часть дохода предприниматель обязан выплачивать именно в виде зарплаты. Придумывая определения типа «OUtamine», «ОООшивание», «офирмление», мы фактически говорим: «Это они химичат, разные схемы сочиняют». Грешны, стало быть.

Можно, конечно, например, обложить дивиденды социальным налогом, хотя лучше этого не делать. В последних публикациях на эту тему решительно предлагалось изменить закон, перекрыв все возможные лазейки и законодательно установив все признаки недозволенного. Но, во-первых, у налогового ведомства соответствующие инструкции имеются, а, во-вторых, опыт показывает, что любые инструкции при желании можно обойти. Поэтому не лучше ли вместо того, чтобы городить огород, ликвидировать забор. Действительно изменить закон и указать в нём, что каждый имеет право работать как по трудовому, так и по гражданскому договору. И это свободный выбор в свободной предпринимательской среде.