«Гробовщик» фирм: альтернатив нет

Рауль Пинт уже давно использует подставные фирмы из Панамы, обосновывая это привычкой и маркетингом.

Пинт сказал, что если в конце 1990-х и начале 2000-х подставные фирмы и танкис­тов использовали при ликвидации предприятий из-за плохой бизнес-культуры, когда и убийства были не редкость, то сегодня в портфеле его клиентов должников немного.В то же время Пинт рекламирует свои услуги следующим образом: «Ликвидация фирмы вместе с продажей – лучший способ избавиться от фирмы с долгами и плохой бухгалтерией».

Зачем тогда вообще обращаться к ликвидатору?

Люди не хотят заниматься бюрократией. Когда-то да, это было по-другому. Но это были времена, когда великие бизнесмены, чтобы стать великими, должны были кого-то опустить на дно.

Говорите, что «плохо пахнет» лишь от 5% ваших клиентов? Но в то же время вы массово используете офшорные фирмы при процессе ликвидации.

Ну, сегодня использование панамских фирм больше как компонент маркетинга.

Эта панамская фирма ваша?

Нет. Почему она должна быть моей?

Тогда какого-то адвоката?

Но Бога ради, что вы спрашиваете. Хотите интриги? Какая разница, чья это фирма. Я помню, что некто Jose Francisco Castrellon (панамс­кий юрист - прим. ред.) там президент. Всё легально.

Вас можно назвать лидером рынка в Эстонии в своём деле?

Конечно. Господи, это же я создал эту сферу! Раньше такого не было, по моим следам аналогичная область деятельности появилась и в России. Российская бюрократия похлеще нашей, а люди не хотят долго ждать и всяким г... заниматься.

Опишите, как происходит ликвидация?

Достаточно будет того, что я скажу, что только что я закончил телефонный разговор с предпринимателем из Йыгева, у которого на сегодня ликвидация заняла 8 месяцев.

Почему это так сложно?

А откуда я знаю? У бюрократов же должна быть работа. Зарегистрировать предприятие у нас занимает 10-15 минут, а чтобы закрыть - 8 месяцев. Я понимаю, когда долги. Ну а для предприятия, где ни долгов, ни обязательств? Какого чёрта! Хотя есть подвижки: если предприятие какое-то время бездействует, то его удаляют из Коммерческого регистра.

Хороший ли имидж у ликвидаторов фирм в Эстонии?

Навряд ли. С чего ему быть хорошим.

A почему должен быть плохим?

Но журналистика же сделала своё дело.

Сегодня у криминальной полиции в фокусе фирмы, которые при банкротстве хотят спрятать концы в воду. Следователи видят, что тут есть проблемы.

Всё правильно. Но вы должны смотреть, с кем разговариваете. Нужно различать, где пахнет криминалом, а где – нет. Я только «за» деятельность экономической полиции.

Вы до сих пор используе­те в своей деятельности панамскую компанию. Вас называют танкис­том...

Ну и пусть называют.

Так вы танкист или нет?

Танкист тот, кто делает за других сделки. Моя же деятельность с этим никак не классифицируется. Я забираю предприятие, и оно остаёт­ся у меня. Какой-то лох не может дать мне 500 или 500 000 евро, чтобы я сделал за него какие-то вещи. Иногда приходится слышать – мы вам отдадим фирму, но ещё пару счетов через неё проведём. Таких мы сразу посылаем за дверь.

Но вы рекламируете свои услуги: «Инкассо и налоговики атакуют? Сроки поджимают? Бизнес-партнёр сошёл с ума? Хочешь выйти из игры?» То есть ваша реклама направлена на проблемные фирмы...

Клиент есть клиент, разницы нет.

Для вас нет тут этической дилеммы?

А какие альтернативы?

Сегодня, если кто пострадал, то вы вступаете в игру.

Бывало, что и я выступал в роли пострадавшего. И немало. Только должность государственного чиновника безопасна. А в бизнесе всегда риск - или победишь, или потеряешь. Мы балансируем очень чётко на грани легального. Очень чётко.

Autor: Мари Метс

Autor: Пирет Рейльян