Дефицит госбюджета. Зачем?

Действующее законодательство и практика предусматривают, что в случае, если госбюджет оказывается в минусе, то этот дефицит должен быть покрыт за счёт профицита следующего года. Задумка правительства состоит в том, что, если госбюджет был в плюсе несколько лет, то накопленное можно пустить в дело в размере 0,5% от объёма ВВП.

Можно сказать, что, мол, невелика сумма - 0,5% от ВВП. Можно сказать также, что коль скоро государству что-то совершенно необходимо профинансировать, то можно и пренебречь догмой и выпустить немного жира из священной коровы. Можно ещё сказать, что наш красивый бездефицитный госбюджет – это хотя бы отчасти плод бухгалтерских ухищрений, а также включения в него средств, получаемых нами из фондов ЕС (правда, ЕС даёт деньги под конкретные проекты, и тратить их просто так, на что-то другое, нельзя). И, наверное, всё это будет верно, но ничего этого говорить не хочется. И вот почему.

Идеальный случай выглядит так: в тучные годы из госбюджета какие-то суммы изымаются в резерв, чтобы потом использовать их в годы тощие. О том, что такая модель оправданна, свидетельствует, например, опыт Швейцарии, которая в период бума поступала именно так и тормозила перегрев экономики. В итоге наступивший затем мировой кризис она пережила без особо больших потрясений. Ровно наоборот поступила Эстония, которая при помощи госзаказов перегревала и без того разогретую экономику, осваивала деньги и только усугубила грянувший вскоре кризис. Несмотря на победные реляции об успешном его прео­долении, все мы знаем, чего нам это стоило, хотя да, могло быть ещё хуже.

Иными словами, какой-то смысл закачивать деньги в расходную часть госбюджета есть лишь в случае, если надо разогнать экономику. Экономика Эстонии сейчас хотя и не сильно, но растёт. Зачем же нам сейчас дефицитный бюджет? Президент Банка Эстонии Ардо Ханссон высказался в том смысле, что, конечно, можно таким способом оживлять экономику, но это будет очень дорогой способ. Действительно, можно ведь при помощи дефицита финансировать и текущие расходы. Но это тот путь, по которому шли Греция и Испания. Можно назанимать денег и загнать госдолг и под 200%, и тогда это будет уже не наша проблема. Цинично? Но именно так случилось с той же Грецией, а нам ведь не хочется повторять её опыт. Это, разумеется, гипербола, потому что то, что замыслило правительст­во, этого всё же и не подразумевает.

Государственные деньги тратить очень легко, потому что они как бы ничьи. Особенно заёмные, а разговоры о том, что можно бы и кредиты брать, идут достаточно настойчивые. Старая истина о том, что берёшь чужие и на время, а отдаёшь свои и навсегда, как-то норовит ускользать. Впрочем, если очень надо, то и занять не грех. Вопрос в том, на что надо. В передовице, опуб­ликованной в предыдущем номере ДВ, мы отметили, что некоторые из явленных нам правительством стратегичес­ких инвестиционных проектов вызывают немалые сомнения. Не потратим ли мы деньги зря, ничего не приобретя – ведь риск может оправдаться, а может и не оправдаться, и деньги будут потрачены зря. Зато мы потеряем репутацию образцово ведущего бюджетную политику государства. Эта репутация, а главное – её подчёркивание, порой раздражает, поскольку нередко подменяет понятие «быть» понятием «казаться». Но не будем ломиться в открытые ворота, помня, что на международной «картинке» имидж – всё!

Зададим ещё раз вопрос: а надо ли сейчас ускорять экономику? Именно сейчас. А вдруг это совершенно необходимо будет завтра? Разумеется, хотелось бы верить, что вся эта правительственная затея не носит сиюминутного характера и рассчитана на то, чтобы в принципе иметь некий механизм, а не на то, чтобы быстро заполучить деньги для финансирования розданных во время формирования коалиции обещаний. Потому что в таком случае все эти рассуждения теряют всякий смысл.