9 декабря 2017 • 8 мин
Поделиться:

От владельца фирмы до бедняка на пособии

От владельца фирмы до бедняка на пособии  Фото: Частный архив

«Боюсь, что тут существует какой-то сговор, и эти дома призрения просто дерут деньги с таких, как я, потому как за мной ходить не надо, я сам могу справиться», – взвешивая каждое слово, говорит попавший в капкан социальной системы и живущий на пособие по нетрудоспособности бездомный.

Стоит редкостный осенний день, когда поздние лучи солнца золотят кроны деревьев и силуэ­ты зданий, прежде чем им погрузиться в зимнюю темень. Это сияние вокруг – словно знак надежды, что не всё окончательно потеряно, просто сдано на временное хранение. 

Я встретилась с сидящим в инвалидной коляске 60-летним Тоомасом (имя изменено – ред.) перед входом в дом призрения, где он обитает. Вместе мы добираемся до машины, чтобы хоть немного отъехать от этого дома, сломившего его и психологически, и эмоционально. Свой рассказ Тоомас хочет начать с самого начала, и я не мешаю ему. Вообще-то, я пока несколько настороже, ведь неизвестно, кого я посадила к себе в машину – ловкого манипулятора или человека, которому судьба предопределила самую тяжкую из всех возможных долю. 

Несчастье изменило всю жизнь

Тоомас – специалист с высшим техническим образованием, окончил ТПИ (нынешний Таллиннский Техничес­кий университет), в прошлом занимался бизнесом. В 1997 году в результате несчастного случая сломал позвоночник, врачи в больнице сочли за чудо, что он вообще смог после этого ходить. Поскольку восстановление заняло много времени и отняло здоровье и силы, Тоомас потерял свою фирму. «Десяток лет перебивался случайными заработками. Всё сопротивлялся внутренне, справляюсь же как-то, не пойду помощи просить», – признаётся он.

Да никто ему при выписке из больницы инвалидности и не дал, и социального пособия, понятно, тоже не назначили. По своей инициативе он отправился к доктору Семёну Гольцману. «Ясное дело, доктор сказал, что полностью поправить уже ничего нельзя и дал совет, как предотвратить самое худшее. Он предсказал, что будут проблемы с ногами, так как состояние позвоночника влияет на весь организм, в том числе, и на сердце и кровоснабжение. А поскольку у меня длинные ноги, то он предупредил, что снабжение их кровью ослабнет примерно на треть. Всё как он сказал, так и случилось», – продолжил Тоомас, с марта этого года оказавшийся в инвалидной коляске уже из-за перелома лодыжки.

Мизер, даваемый государством, это насмешка над людьми

В 2007 году, через десять лет после повреждения позвоночника и только, когда проявились осложнения от диабета второго типа, Тоомасом опять начали заниматься и поместили в Региональную больницу. После операции на ноге ему назначили 80-процентную нетрудоспособность.

На вопрос, изменились ли за десять лет блага и пособия, предоставляемые государством и самоуправлением, Тоо­мас ответил, что денежная поддержка выросла ровно настолько, насколько увеличилась пенсия, а других благ он не имеет. «Сам поражаюсь, как выживаю на эти 200 евро», – это на вопрос, хватает ли на жизнь. В ходе беседы выяснилось, что, помимо пенсии, он получает ежемесячно 50 евро пособия по инвалидности, но это не та сумма, которая может облегчить положение.

В последние годы его ногу пытались лечить и в Региональной больнице, и в кабинете лечения ног Ида-Таллиннс­кой центральной больницы, но ни одно лечение не помогло. В последнем месте подошли к лечению по-новому, но с воспалительным процессом всё же не справились. «Так и не установили, что со мной», – вздохнул уставший от борьбы за жизнь мужчина.

Тоомас предполагает, что воспаление возникло в основном из-за нервного напряжения и плохого питания: кроме нерегулярных доходов, в то время у него шла тяжба с Налоговым департаментом. «Поскольку в течение 10 лет мне надо было как-то зарабатывать на жизнь, я зарегистрировался как ПФЛ, ведь я инженер-строитель и рассчитывал, что Эстония будет развиваться в другом направлении, хоть немного догонит другие страны, и я обязательно найду себе работу. Всё случилось прямо наоборот: производство и сельское хозяйство уничтожили. А те предприятия, где мы налаживали опытное оборудование, стёрли с лица земли», – вспоминает Тоомас.

Надо сказать, что в случае с Тоомасом речь идёт не об отщепенце, пропившем всё и оказавшемся на дне бомже. Он справлялся с жизнью и делал работу, которую любил. «Эта работа была как раз по мне, она требовала покоя и сосредоточенности, которых мне хватало», – охарактеризовал он себя в роли инженера-наладчика.

Курсы Кассы по безработице проводятся для галочки

До того, как Тоомас попал в дом призрения, он летом проживал на своей даче в Вяэна-Йыэсуу, а зимой – у знакомых. И вся возня с его перебрасыванием из одного учреждения в другое началась нынешней весной, когда он в очередной раз был вынужден пойти на лекцию в Кассе по безработице.

«Эти работники в кассе какие-то туповатые. Прекрасно знают, что свободно двигаться и подолгу сидеть я не могу, но постоянно вынуждают меня приезжать и проходить курсы, на которых надо сидеть». На вопрос, стоит ли в результате этих лекций цель куда-либо направить его на работу, Тоомас ответил, что темы курсов – это взятая с потолка чья-то вольная фантазия, а цель у лектора только одна – галочка в отчёте и получение за это денег.

В тот день Тоомас с трудом высидел лекцию и по дороге к знакомому, выходя их автобуса, повредил себе вторую ногу. На следующий день он добрался до Ида-Таллиннской центральной больницы, где осмотрели его распухшую ногу, отметили, что она чистая и сухая, и попросили назавтра явиться на ультразвук для проверки кровоснабжения. Тоо­мас пожаловался, что и вторая нога у него болит при ходьбе и попросил, чтобы кто-нибудь её осмотрел, на что врач ему вновь ответил, чтобы он пришёл на следующий день. 

Надо рухнуть, чтобы врач заметил

После этого Тоомас решил самостоятельно ехать в Отделение экстренной медицины (ОЭМ), чтобы хотя бы там ему сделали рентген. Но переступив порог врачебного кабинета, он сломал лодыжку и навзничь рухнул на пол. После чего его усадили на кресло и повезли в ОЭМ. Но до сих пор врачи не дают никаких прогнозов, да и, по словам, Тоомаса, лечится такой перелом с трудом – ногу по возможности надо держать в абсолютной чистоте и покое, чтобы само срослось.

После ОЭМ Тоомаса продержали десять дней в Ида-Таллиннской центральной больнице, где, по его словам, заварили ту ещё кашу. «Я уговаривал перевезти меня в Региональную больницу, ведь там есть отделение септической хирургии. То, что делали в Ида-Таллиннской центральной больнице, было ужасно, там запороли прооперированную в Региональной больнице ногу, после чего вообще отказались лечить её. В довершение всего выявился и перелом». 

Далее Тоомаса отправили на восстановительное лечение в Хийу, и это стало последним его соприкосновением с медицинской системой. «Там меня могли держать 10 дней, после чего должны были выписать», – рассказал Тоомас. Потом его поместили в лечебный центр ухода на Ласте, 1, где продержали 24 дня, оттуда перевезли в больницу по уходу в Кейла.

«Это, как я теперь понимаю, система попечения, а меня вообще-то следовало поместить туда, где есть инватуалет и душевая, чтобы я мог обе ноги держать в идеальной чистоте. Доктор Марк Кузнецкий из Региональной больницы брался за операцию и обещал вставить через пятку болт, который зафиксирует лодыжку. Тогда я снова смог бы ходить».

Побывав в двух больницах по уходу, Тоомас начал понимать, что находится в них только потому, что девать его больше некуда. «То, что в этих больницах творится, не поддаётся описанию, и мои нервы окончательно сдали. Когда покинул их, здоровье и пищеварительная система уже никуда не годились, и у меня всё болело. Из-за нарушения кровообращения мне была предписана пища, богатая клетчаткой, иначе воспаление усилится, и ноги начнут гнить. Но где мне было взять такую пищу, тем более, свежую», – рассказал Тоомас о том заколдованном круге, в который попал. 

В итоге его отвезли на улицу Кауге, 4 в приют для бездомных, где он мог до июня жить бесплатно. «Далее мне пришлось бы платить им 95% из своей пенсии и жить в каморке, напоминающей арестантскую камеру, со случайными людьми и без инватуалета», – говорит он. В конце концов, город  Таллинн выделил ему вспомогательное средство – коляску и карточку для проезда на инватакси, и тогда он смог добраться до дачи. 

О пациенте просто забывают

С этого момента началось новое сражение Тоомаса с таллиннскими чиновниками на предмет того, чтобы к зиме город выделил ему социальное жильё. «Я твердил им, что замёрзну здесь и что дача не пригодна для зимнего проживания».

Не желали чиновники понимать и того, почему Тоомас не может жить в приюте для бездомных на Кауге, 4. Но разве это не верх цинизма – отправлять человека в инвалидном кресле с больной ногой туда, где для него нет элементарных санитарных условий, где он будет рисковать упасть и остаться вообще без ноги?

В телефонном общении с различными чиновниками у Тоомаса прошли всё лето и осень. Дело сдвинулось только после того, как он обратился к чиновникам канцлера права. А до этого таллиннские социальные службы обращались к чиновникам Харкуской волости с просьбой прописать Тоомаса на даче, тогда они не должны были бы заниматься его проблемами и поддержкой. Но это оказалось невозможно из-за непригодности дачи для жизни человека.

Прошло ещё какое-то время. Тоомасу приходилось названивать и объяснять свою ситуацию бесчисленное количество раз. О нём постоянно забывали, и надо было всё начинать сначала. Пока, наконец, ему не нашлось место в доме призрения, где он сейчас и живёт

Autor: МЕРИТ ПЯРНПУУ MERIT.PARNPUU@ARIPAEV.EE

Поделиться:
Статьи по теме
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее