Римшевич: меня угрожали убить

Он утверждает, что получал угрозы убийства. Также он сказал, что его задержание связано с отказом предоставить банку ABLV деньги на поддержку ликвидности. Кроме того, он обвинил владельца Norvik банка Григория Гусельникова в клевете и очернении Банка Латвии.

В целом Римшевич события последних дней связывает с попыткой очернить образ Латвии и дискредитировать финансовую систему страны, особенно накануне международного процесса в Вашингтоне, который начнется весной этого года. Напомним, речь идет об иске владельца Norvik банка Григория Гусельникова о взыскании с Латвии 200 млн евро, сообщает Dienas Bizness.

Римшевич рассказал, что обыски в его квартире и офисе связаны с ситуацией вокруг ABLV Bank. По словам Римшевича, в прошлую пятницу ABLV Bank обратился в Банк Латвии за помощью и попросил выделить ему миллиард евро на поддержку ликвидности. Банк Латвии ответил, что выделить миллиард евро не может, так как это нарушит основной принцип работы Банка Латвии. Во второй половине дня в пятницу, спустя три часа после того, как ABLV Bank получил ответ, что кредит предоставлен не будет, в Банке Латвии начались обыски.

"ABLV Bank почему-то решил, что может менять закон о Банке Латвии и руками центробанка спасать свой банк", - считает Римшевич, при этом добавляя, что никогда не брал взяток. Потому что все решения в отношении коммерческих банков Латвии всегда принимала только Комиссия по надзору за рынками финансов и капитала, которая принимает решения коллегиально в составе пяти членов правления.

"Сегодня можно говорить о беспрецедентных событиях в истории Латвии, когда на меня лично и на Банк Латвии оказано большое давление. Мы постоянно слышали угрозы, что банку надо дать кредит, иначе будет очень плохо. Меня просто выдавили из Банка Латвии, чтобы дать кредит ABLV Bank. Я слышу, как многие должностные лица Латвии говорят нам: не надо волноваться, это не Parex-2, но так ли это? Поэтому моё задержание не случайно. Меня просто изолировали от этой ситуации", - говорит Римшевич.

"Ясно, что я для многих в Латвии постепенно становился неудобен - как в прямом, так и в переносном смысле, - поясняет Римшевич. - Мне ясно высказывали угрозы убийства, точнее, грозили застрелить, и об этих угрозах я сообщал во многие учреждения безопасности".