Поделиться

ДВ в Латвии: как банковские потрясения видятся изнутри?

Не успел я зайти в редакцию и положить рабочий ноутбук на стол, как ко мне подошли главные редакторы Aripaev и «Деловых ведомостей» со словами: «У нас идея! Съезди в Латвию. Интересно узнать, как последние события воспринимаются местными жителями, и как ситуацию видят на месте».

Под «последними событиями» имелся в виду арест главы Банка Латвии Илмара Римшевича. 17 февраля глава латвийского цент­робанка был арестован по подозрению в получении взятки. Через 48 часов Римшевича отпус­тили на свободу под залог 100 000 евро и подписку о невыезде. Он продолжает возглавлять Банк Латвии, несмотря на просьбы чиновников о его отставке.

Это событие стало сенсацией во всём мире. Об этом пишут самые популярные издания в разных концах планеты: от Bloomberg и CNN до «Ведомостей» и «Коммерсанта».

Событий было три

Отменяю все дела и встречи, покупаю билеты и начинаю изучать латвийские СМИ. Очень быстро выясняется, что произошло не одно событие, а три.

13 февраля Управление Министерства финансов США по борьбе с финансовыми преступлениями (FinCEN) опубликовало отчёт, в котором обвинило латвийс­кий банк ABLV в содействии отмыванию денег. По данным FinCEN, этот банк не просто позволял деньгам сомнительного происхождения проходить через свои счета, но и сделал этот процесс важным столпом своей бизнес-модели. Как пишет­ американский минфин, ABLV стал привлекательным местом для размещения денег организаций, имеющих отношение к поставкам баллистических ракет Северной Корее. FinCEN также сообщило о том, что было выдвинуто предложение запретить создание в США корреспондентских счетов, имеющих отношение к банку ABLV.

ABLV (контрольный пакет принадлежит предпринимателям Эрнесту Бернису и Олегу Филю) является одним из крупнейших банков Латвии. В недавнем прошлом он занимал второе место в стране по объёму привлечённых депозитов.

Системообразующим банком ABLV не является. ABLV - это т.н. «nonresidential bank». Данное словосочетание используется в Латвии для описания банков, преимущественно работающих с нерезидентами. По оценке заместителя директора Латвийского института внешней политики Карлиса Буковскиса, половина всех банков страны являются именно такими. Но их влияние на банковскую систему невелико, а системообразующими являются банки, работающие с местными клиентами. «Это Swedbank, SEB и Luminor», - уточнил Буковскис.

После публикации отчёта Министерства финансов США вкладчики ABLV вывели из банка 600 миллионов евро. Латвийская Комиссия по рынку финансов и капитала (аналог эстонской Финансовой инспекции) по просьбе Европейского центрального банка (ЕЦБ) ввела мораторий на платежи через ABLV.

ABLV попросил у Банка Латвии кредит на сумму 480 миллионов евро. И получил отказ.

17 февраля Римшевич был арес­тован. 20 февраля он созвал пресс-конференцию, на которой заявил, что неизвестные люди угрожали ему убийст­вом, и высказал предположение, что арестован он был из-за того, что центробанк отказал ABLV в кредите.

19 февраля было опубликовано интервью российского предпринимателя и владельца банка Norvik Григория Гусельникова. Он заявил, что Римшевич лично и через своих людей вымогал у Гусельникова взятку размером 100 000 евро в месяц.

26 февраля стало известно, что ЕЦБ принял решение ликвидировать банк ABLV. Министр финансов Латвии Дана Рейзнице-Озола заявила, что это решение не является окончательным.

Латвийцы говорят неохотно

Знакомый журналист из Даугавпилса посоветовал ДВ связаться с экономистами из латвийских университетов, чтобы получить полную картину ситуации.

Ещё находясь в Таллинне, я договорился об интервью с одним из специалистов крупного высшего учебного заведения. Мы очень быстро согласовали время и место, и с нетерпением ждали встречи.

Через 2 часа интервью было отменено. Специалист позвонил мне и извинился: «Я не могу комментировать ситуацию: вышла новая информация, и теперь я ничего не понимаю. Одна сторона говорит одно, другая - другое. В такой ситуации я не имею права давать комментариев». Что именно смутило специа­листа, он не сообщил, однако позвонил он через несколько часов после той самой пресс-конференции Римшевича.

Связываюсь с другими крупными университетами. Пресс-секретари с радостью откликаются на просьбу: «С удовольствием подберём для вас компетентного специалиста и организуем интервью».

Через два часа они перезванивают и говорят: «У нас ВУЗ другого профиля, здесь специфическая банковская тема...». Так отвечали даже в учреждениях, обучающих бизнесу.

Далее я поговорил с латвийскими журналистами, которые дали мне полную картину происходящего и один интересный контакт. Снова неудача: человек оказались аффилирован с одной из сторон конфликта и, счёл, что давать комментарии в такой ситуации неправильно.

Пробую достать экономистов. Обращаюсь к банкам: они же всё время что-то комментируют, даже если их об этом не просишь. Не в этом случае. В трёх крупных банках заявили: «Обратитесь в Ассоциацию коммерческих банков Латвии (LKA). Эту тему от нашего имени комментирует только она». Похоже, что банки делегировали общение с прессой LKA.

Полдня переговоров принесли впечатляющие результаты: университеты ситуацию не комментируют, специалисты не комментируют, банки – отсылают в ассоциацию. Что случилось? Все боятся? Я не умею общаться с людьми? Латвия гораздо более закрытая страна, чем Эстония?

Правильным выводом оказался следующий: «В любой ситуации нужно быть настойчивым и никогда не сдаваться». Я продолжал связываться с людьми, и в итоге мы получили комментарии всех, кого хотели: банков, университетов, специалистов, предпринимателей. Отрывки наших бесед приведены в этой статье, а полные версии – на сайте dv.ee.

Грусть

На входной двери здания LKA большими буквами написано «grust». По-латышски это означает «толкни» (дверь открывается наружу).

То, как LKA общалась с прессой, напоминало конвейер. Довольно формально, но очень по существу, и видно, что человек общается с журналистом в миллион­ный раз за день. Банки делегировали LKA общение с прессой, и ассоциацию, похоже, завалили просьбами об интервью. До меня председателя правления LKA Санд­ру Лиепиню интервьюировал журналист The Wall Street Journal. После интервью ДВ она пошла готовиться к выступлению на телевидении. 

«Самое важное, чтобы оперативно прошло расследование, - сказала Лиепиня. - Очень важно, чтобы правоохранительные органы быстро реагировали и быстро объясняли ситуацию. С коммуникацией всё в порядке: Екабс Страуме (начальник Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией - ДВ) разъяснял в интервью CNN, какие действия будут происходить дальше. И ещё важно то, что на одной из своих пресс-конференций он сказал, что расследование по Римшевичу не имеет отношения ни к банку ABLV, ни к банку Norvik».

Три большие разницы

Фраза «это 3 отдельных истории» в Латвии звучала часто. Такого мнения придерживались журналисты, с которыми общались ДВ, а также председатель советов Citadele и LKA Гунтис Белявскис. За всё время пребывания в Латвии я ни от кого не услышал предположения о том, что хотя бы два события из трёх являются связанными.

Vox populi

В Латвии я пообщался со случайными прохожими на улице, продавцами и обслуживающим персоналом в магазинах и кафе. Собеседников спрашивал о том, что они думают о банковском скандале.

Термин «банковский скандал» оказался крайне неудачным. Когда люди его слышали, всегда просили разъяснить: «Не понимаю, о каком скандале речь?» (даже если были в курсе событий с Римшевичем).Когда я переформулировал вопрос на более прямой: «Что вы думаете о задержании Римшевича?», разъяснений уже не требовалось.

Итоги таковы: из десятка-полтора (точно не считал) опрошенных примерно половина оказалась в курсе событий, половина – нет.

Уровень осведомлённости коррелировал с возрастом: сов­сем молодые люди об аресте Римшевича не слышали ничего, а пожилые люди могли знать некоторые детали.

Похожая корреляция была при оценке значимости этих событий. Люди старшего поколения считали произошедшее важным, а молодёжи всё равно.

«Ой, давайте не будем: я в театр иду!» - сказала женщина на улице.

«Я что-то слышала об этом аресте, но не более того, что пишут в новостях. Ни с кем это не обсуждаю. Работаю, нет времени на обсуждения», - говорит молодая девушка.

«Слышали, конечно. Постоянно это обсуждаем, - рассказывает пожилая женщина. – Подобная ситуация в банковском секторе Латвии уже была 10 лет назад, но чтобы с чиновником высокого ранга – впервые. Что могу сказать... Зарвались некоторые... Вот, что бывает, когда контролирующий орган у тебя под каб­луком».

«Вообще ничего не слышала об этом», - сказали юная продавщица в магазине и молодая девушка, стоявшая у входа в ресторан с большим меню.

«Что-то слышала, но пока моя мама-банкир ничего не говорит, отношусь к этому спокойно. Она иногда заводит эти разговоры, но я сразу меняю тему. Молодёжь не следит за этими делами», - говорит одна из собеседниц.

«Нет, ничего не слышала об этом», - говорит девушка в компании трёх друзей. «А я слышал, - сказал её спутник. – Aripaev про это писал». Люди оказались из Эстонии.

Буковскис: случай с Римшевичем - лишь одно гнилое яблоко

Глава банка Citadele: вместо эволюции - небольшая революция 

Экономист латвийского SEB: часто говорят, что во всём виноваты иностранные банки 

Рунгайнис: от того, что происходит в Латвии выиграют скандинавские банки 

Статьи по теме
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее