Из-за справедливого перехода рынок труда в Ида-Вирумаа станет подвижнее

Координатор справедливого перехода в Министерстве финансов Иван Сергеев, подводя промежуточные итоги уходящего года на брифинге для прессы, рассказал, что проектов в фонд подано уже больше, чем в нем осталось средств, рассмотрение последних проектов еще продолжается, но процесс, фактически, на финишной прямой.

По мере рассмотрения остающихся проектов, несколько вырастет и количество создаваемых рабочих мест. Сейчас проекты, которые уже получили поддержку, как писали ДВ, создают 1032 новых рабочих места.

Из них только 98 ставок предназначены для рабочих с низкой квалификацией, 694,5 ставки – для квалифицированных рабочих, 118,8 – для специалистов, 104 – для менеджеров и только 31 рабочее место для ученых и разработчиков.

Если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения работодателей, которые создают новые рабочие места с помощью Фонда, возникает вопрос, откуда взять квалифицированных работников?

По словам Аннеки Теэлахк, работодатели уже сейчас жалуются, что найти квалифицированных работников и специалистов в Ида-Вирумаа трудно. Предприятия хотят нанять лучших работников, и их приходится «перекупать» у конкурентов более высокой зарплатой. Соответственно, предприятиям, теряющим квалифицированные кадры, тоже нужно повышать зарплаты.

«Рынок труда будет меняться, он будет более подвижным, чем раньше», – прогнозирует Аннеки Теэлахк.

Иван Сергеев и партнер минфина по коммуникации Екатерина Йыгис-Лаатс отмечают, что в сланцевом секторе была нестабильная ситуация, когда, грубо говоря, то сокращают 500, то снова берут на работу 500 человек. Эта нестабильность могла бы подтолкнуть работников переучиться и найти работу в более стабильном секторе, но часто получается наоборот.

После общения с работниками Кассы по безработице в Нарве и Йыхви Сергеев и Йыгис-Лаатс также открыли для себя, что существует своего рода «маятниковая миграция» работников между предприятиями Eesti Energia и VKG.

Сокращенные со сланцевого предприятия часто получают хорошее пособие при сокращении, не ищут новую работу, пока их не позовут на то же или на другое сланцевое предприятие. В каких-то случаях они работают зимний сезон, живут на пособие летом, после чего возвращаются к работе.

«У них всегда есть надежда, что придет добрый дядя и опять меня наймет, потому что опять будет зима, опять будет холодно, и я опять буду нужен, – говорит Сергеев. – Определенная сезонность имеет место быть».

«И соглашусь, и не соглашусь с этим, – прокомментировал это лидер Нарвского профсоюза энергетиков Андрей Зайцев. – Те люди, которых сократили, но у них голова на плечах, руки-ноги на месте, хорошее образование, они достаточно быстро нашли другую работу, дома не сидели. Кто-то действительно сидел дома, на пособиях. Кого-то руководители попытались приглашать на работу, когда они понадобились, но получили от работников отказ, потому что те уже нашли себе рабочие места».

По словам лидера профсоюза, руководству пришлось снизить планку и брать на работу менее подходящих работников.

Но, по мнению Андрея Зайцева и Аннеки Теэлахк, такая нестабильность была характерна для сланцевой отрасли года два назад. Сейчас нет крупных сокращений, и, по наблюдениям регионального руководителя Кассы по безработице, можно говорить только об отдельных случаях, когда работника сокращают, а потом зовут обратно.

«Часто у человека есть надежда, что все остается, как раньше. Иногда людей берут обратно. Но переобучаться все равно необходимо, чтобы работать в этом же секторе или в другом», – сказала Аннеки Теэлахк и добавила, что бесплатных возможностей для обучения сейчас много.

Еще одна причина, по которой работники сланцевого сектора не хотят его покидать, говорит Екатерина Йыгис-Лаатс – распространенное представление, что только большое предприятие может быть хорошим работодателем, и только на больших предприятиях бывают большие зарплаты.

Государство пытается стимулировать трудоустройство в других секторах. Аннеки Теэлахк напомнила, что с начала этого года существует пособие на трудоустройство: работник, сокращенный из сланцевого сектора и вышедший на работу в другом секторе экономики, может 6-12 месяцев получать пособие в размере 30% его прежней, «сланцевой» зарплаты (но не более 1000 евро в месяц брутто).

«Учитывая, на каком этапе мы сейчас находимся в процессе реализации проектов, следующие пара лет являются критичными, чтобы подтолкнуть людей к тому, чтобы они повышали свою квалификацию», – сказал Иван Сергеев.

«Многие работники в прошлом году и в этом сами ушли с электростанций, – рассказал профсоюзный лидер Андрей Зайцев. – Спецпроверка выявила достаточно много фактов нарушений. Специалисты видели отношение руководства. Очень высокообразованных специалистов, заточенных под энергетику, в которых предприятие вложило большие ресурсы, руководство просто увольняло из-за того, что точка зрения специалиста не совпадала с точкой зрения руководства. Кто-то уходил сам. Не скажу, что повально, но много таких людей».

Часть из них ушли на завод магнитов NPM Narva, часть – на VKG, рассказал Зайцев. По его словам, сейчас, когда нужно запускать все мощности трех нарвских электростанций, некоторых работников приходится вызывать на работу в их выходной день.

Зайцев отмечает, что еще как минимум десятилетие электростанции будут работать, и работники будут им нужны.