ЕС готовит меры против онлайн-мошенников, но ждать их предстоит годами

Онлайн-мошенничества приобрели поистине гигантский размах – из одного только Союза художников Эстонии злоумышленники обманом вывели порядка 700 000 евро, предназначенных на зарплаты мастерам искусства. Масштаб проблемы хорошо осознается и на уровне ЕС.

В ближайшее время новый пакет мер по защите жителей Евросоюза от цифровых грабителей начнут изучать депутаты Европарламента. «Мы видим только рабочий план комиссии, где сказано, что во втором квартале этого года, то есть уже скоро, они должны выйти со своим предложением. Это все происходит в рамках регуляции по защите потребителя, и там у них будет online fraud action plan – план по борьбе с мошенничеством в интернете, куда, вероятно, подпадают также и телефонные мошеннические истории», – объяснила ДВ депутат Европарламента от Эстонии Яна Тоом (Центристская партия).

«Я однозначно считаю, что с онлайн-мошенничеством необходимо бороться на уровне Европейского Союза, потому что мошенники не признают государственных границ. Сегодня организованные колл-центры создаются и внутри Европы, а мошенничество превратилось в международный бизнес, где одновременно используются телефонные звонки, сообщения, социальные сети, поддельные сайты и банковские счета, – констатирует и Юри Ратас (партия “Отечество”). – Все чаще применяется и искусственный интеллект. Мы уже видим случаи, когда с помощью ИИ имитируют голос человека или рассылают очень убедительные письма и счета, которые выглядят так, будто пришли от банка, службы доставки или известной платформы».

По мнению депутата, с этим невозможно бороться так, чтобы каждая страна действовала отдельно. «Нужны общеевропейские правила, чтобы мошеннические колл-центры, счета и сети можно было быстрее закрывать и пресекать их деятельность», – настаивает Ратас.

Но понять, в какие именно конкретные меры выльется предложенная регуляция, пока трудно.

«Тут трудно сказать по содержанию, что именно это будет, потому что у нас давняя борьба с Европейской комиссией. Они всегда стараются выйти со всевозможными программами, необязательными к выполнению. Очень берегут принцип субсидиарности (правило, согласно которому Европейский Союз берет на себя решение задач только тогда, когда государства-члены не могут сделать это самостоятельно и эффективно – прим. ред.), и поэтому, скорее всего, первое, что мы там увидим, – это всевозможные призывы лучше координировать усилия, кооперироваться, изучать лучшие практики. А уже потом будут смотреть, как это все превратить в какой-то действенный инструмент. Потому что проблема в Европе огромная», – признает Яна Тоом.

Она поясняет, что среди возможных мер вероятно будет добавлена возможность для банков приостанавливать некоторые транзакции, а также отслеживать и пресекать мошеннические доходы. При этом, по ее словам, пока нельзя говорить о наличии готового и конкретного плана – даже самим европарламентариям он пока еще не вполне ясен.

Юри Ратас полагает, что банки и телефонные компании тоже должны нести реальную финансовую ответственность за использование их инфраструктуры мошенниками. «Банк выдает быстрые кредиты, не видя клиента, или позволяет проводить мгновенные платежи без проверки обычности транзакции и надежности получателя, это должно влечь за собой ответственность. То же касается телефонных компаний, чьи сети используются для мошенничества, – уверен он. – Когда ответственность станет реальной, быстро появятся и более умные системы: для обычных платежей сохранится удобная возможность мгновенных переводов, но необычные и крупные переводы должны проходить дополнительную проверку и при необходимости задержку по времени, чтобы мошенничество можно было предотвратить до исчезновения денег».

В целом, по мнению Ратаса, будущие регуляции должны предусматривать более жесткий контроль за платежами, чтобы подозрительные транзакции можно было быстро останавливать, ускоренный обмен данными между банками, платформами, телеком-компаниями и правоохранительными органами для более эффективного удаления мошеннического контента, а также усиление цифровой грамотности и информированности людей на фоне быстрого развития технологий.

Сразу двое депутатов вспоминают недавний суд над главарем мошеннической сети Артуром Ермолаевым, сумевшим покинуть Эстонию после уплаты отступных.

«Необходимо дополнить уголовное законодательство более строгими наказаниями. Чтобы не происходило так, как недавно в Эстонии, где преступник выплатил 8 процентов от украденного, заключил соглашение с государством и затем улетел на частном самолете, как ни в чем не бывало. Такие соглашения только подталкивают к новым преступлениям и должны быть исключены», – заявил Урмас Паэт, отчасти противореча более сдержанной позиции, которую высказывали его соратники по Партии реформ.

«Главная причина – ощущение безнаказанности у преступников. Они поняли, что их почти не ловят, а если и ловят, то можно откупиться, как в приведенном выше примере из Эстонии. У преступников отсутствует страх получить реальное наказание. Во-вторых, многие люди по своей природе доверчивы, потому что раньше не сталкивались с настолько жестокими схемами мошенничества, – настаивает Паэт. – В-третьих, в обществе слишком распространено отношение, что у глупых людей деньги можно и нужно отнимать. Такое общественное отношение тоже подталкивает мошенников к новым преступлениям – до тех пор, пока жертвами не становятся и те, кто раньше злорадствовал над другими».

«Недопустимо, что руководителей кибермошенников освобождают за деньги – как это совсем недавно произошло здесь, в Эстонии, чему мы были вынуждены стать свидетелями», – соглашается и Рихо Террас («Отечество»).

Плохая новость состоит в том, что внедрение европейских регуляций происходит медленно. «Министерство юстиции сейчас имплементирует директивы, над которыми я работала восемь лет назад. Это я про сроки. Бывает и дольше», – признает Яна Тоом. – Тут, я думаю, будет быстрее, потому что это менее противоречивая тема, и она довольно болезненно бьет по людям».

По словам депутата, комиссия опубликует проект до летних отпусков в июле. Дальше парламент будет оценивать документы, вырабатывать свою позицию, и параллельно свою позицию будет вырабатывать Совет Европейского Союза. На все это может уйти примерно полгода.

«Потом мы собираемся на триалог и решаем, что из этого получится, какой будет общий компромисс. При хорошем раскладе через полтора года это станет директивой. При плохом – все может тянуться гораздо дольше. Например, мы до сих пор не приняли директиву о координации системы социального страхования, которая в июле отметит десятилетие с момента появления в повестке дня», – говорит Тоом.

По мнению той же Тоом, проблема телефонных и онлайн-мошенничеств уже в значительной степени стала политической и может влиять на общественные настроения. Однако она обращает внимание и на психологический аспект бедствия.

«Мне кажется, что, когда мы об этом говорим, мы слишком много смотрим на банковскую и правовую сторону вопроса. А мне в этой ситуации видятся и другие, не менее важные вещи, на которые мы закрываем глаза, – отмечает Тоом. – В Европе распространяется так называемая эпидемия одиночества. Если посмотреть на то, как все это происходит, то, как правило, жертвами становятся люди, живущие одни, которых некому поддержать, которых очень легко запугать и запутать. И это проблема социальных связей в обществе и того, насколько мы вообще друг другу помогаем».

Она предлагает сопоставить масштаб проблемы мошенничеств в разных странах с данными о сплоченности и степени крепости социальных связей в обществах. «Вероятно, если мы посмотрим на масштаб этих преступлений в странах с более сплоченным в социальном смысле обществом, то там их должно быть меньше», – размышляет она.

«В этом есть доля правды. Если человек одинок или ему не с кем быстро посоветоваться, он может быть более уязвим для мошенников. Но я бы не сводил все только к одиночеству. На самом деле интернет-мошенничества очень сознательно играют на человеческих эмоциях», – говорит Юри Ратас.

Он напоминает, что часто мошеннические схемы начинаются с совершенно обычного сообщения – например, уведомления о том, что вам пришла посылка или что какой-то счет требует подтверждения. Затем может поступить звонок от человека, представляющегося сотрудником полиции или банка, который говорит, что вы стали жертвой мошенничества и должны срочно действовать. «Когда человека эмоционально выводят из равновесия, он гораздо быстрее принимает решения, которые в спокойной обстановке не принял бы. Так людей побуждают что-то скачать, ввести PIN-коды или предоставить доступ к своему устройству или банковскому счету», – отмечает Ратас.

«Как показывает и случай с Союзом художников Эстонии, жертвами становятся не только “одинокие люди” или пожилые. В современном мире уже никто не защищен – ни компании, ни организации», – добавляет Рихо Террас. Быстрый рост мошенничества связан со взрывным развитием искусственного интеллекта, а правоохранительные органы и общество в целом не смогли столь же быстро адаптировать свои механизмы защиты, считает он.