Свой бизнес - это не прихоть, а необходимость

Мамы детей-аутистов Татьяна Меликова и Юлия Лебедь своим примером подтверждают, что самозанятость - это практически единственный способ профессиональной реализации для тех, кто ухаживает за ребёнком-инвалидом.

Татьяна Меликова и ее сын Мурат на работе у Татьяны.  Фото: Liis Treimann

Юлия и Татьяна познакомились на Цветочному балу – состязании флористов и визажистов. Оказались в одной команде – Юля делала макияж для модели, а Таня украшала её цветами. Потом решили сделать вместе ещё один проект – фото-календарь со знаками зодиака. И только во время работы над ним узнали, что, помимо любви к творчеству, их объединяет ещё кое-что. Обе они - мамы детей-аутистов.

Юлиному сыну Олегу 16 лет. Диагноз поставили только в девять. «Расплакалась, - рассказывает Юля о своей первой реакции. - А, с другой стороны, было какое-то облегчение». По словам Юли, с двух лет сына она начала понимать, что с ребёнком что-то не так, но добиться от врачей постановки диагноза не удавалось. «Так как не был поставлен диагноз, приходилось платить специалистам бешеные деньги - по 300-400 крон за 40 минут массажа два раза в неделю, при минималке в 3400 крон». Сейчас Олег учится в спецшколе и, как рассказывает Юля, хорошо справляется. «Он как правая рука, дети его любят, он самый добрый. А если бы я упустила время и поверила врачам, что с возрастом это пройдёт, сейчас было бы хуже».

История Тани другая – сыну поставили диагноз в два года. Мурат родился недоношенным и пережил несколько операций. «И вот, когда он впервые переболел дома, без больниц, и врач нам аплодировала, поставили диагноз – аутизм», - рассказывает Таня. По её словам, сперва она не понимала, как обращаться с ребёнком. Теперь, спустя четыре года, она вместе с Юлей организовывает мероприятия, на которых делится своим опытом и поддерживает других мам, которые так же, как и она когда-то, столкнулись с диагнозом «аутизм» и непониманием, что же теперь делать.

«Никакой работодатель держать такого работника не будет»

И у Юли, и у Тани есть своё небольшое дело. Быть работодателем для самого себя - только в этой форме занятости обе женщины видят возможность зарабатывать и развиваться.

«Сложно найти работу на 3-4 часа в день, - объясняет Таня. - Из садика в любой момент могут позвонить и сказать: забирайте ребёнка».

«Никакой работодатель не будет держать такого работника, особенно если ребёнок болеет», - согласна Юля. «А болеть он может месяц», - добавляет ее подруга.

Таня по образованию медсестра, но, поработав в скорой помощи и онкологическом отделении, поняла, что это «не её». Сейчас она делает и продаёт светильники в виде цветов. «Когда узнала про диагноз, меня «накрыло», я нашла курсы и стала делать цветы из конфет. Потом начались небольшие заказы. А потом цветы начали расти и становиться больше». В сентябре 2018 года, когда цветы перестали вмещаться в квартиру, Таня зарегистрировала свою фирму и сняла мастерскую. Фирма названа T.I.M. Decor - в честь первых букв имён Тани и двух её сыновей - Ильи и Мурата.

Пока что большого дохода бизнес не приносит: «В своё дело я, скорее, вкладываю. То, что я зарабатываю, идёт на аренду и материалы. Работаю, чтобы рекламировать себя. Если предлагают бесплатный проект – соглашаюсь».

Каркасы, провода и выключатели Таня закупает, а плафоны в виде цветов делает сама.

Продвигает свою продукцию в основном через друзей и социальные сети. Стоимость больших светильников доходит до 150 евро. «Как-то мне предложили цену в 25 евро. Вот вам материал, вот провода – пожалуйста, собирайте», - смеётся она. На сбор одной лампы у Тани уходит около 5 часов. Бывает, Таня работает ночью, потому что «заказ горит», а днём нужно быть с ребёнком.

«Ребёнок не пошел в сад, значит, минус день. Значит, буду работать ночью, принесу заказ домой или буду как-то договариваться», - рассказывает девушка.

Олег и Юлия  Фото: Liis Treimann

Мыла полы, чтобы заработать на лечение

Юля - визажист и мастер по фейс-арту, она арендует место в одном из маардуских салонов красоты. Как и Таня, «свою» профессию она нашла не сразу. Юля рассказывает, что детство у неё было тяжёлым и себя она «сделала сама»: «Я выросла на улице. В моём случае обычно или снаркоманиваются, или спиваются».

В начале 2000-х, когда Олег был маленький, Юля подрабатывала уборщицей в магазинах, чтобы заработать дополнительные деньги на физиотерапию для ребёнка. «Я могла выйти только на два часа, пока с ним кто-то сидит. Зарабатывала хоть какую-то копеечку», - говорит Юля и добавляет: «Любая работа – это всё равно работа. Главное, что не воруешь».

Когда сын стал постарше, Юля прошла пекарские курсы, затем работала кондитером и пекарем в продуктовых сетях. И хотя по закону мамам детей-инвалидов положен один оплачиваемый выходной в месяц, в действительности отпроситься у начальства было сложно. В итоге она написала заявление об уходе и открыла своё дело.

«Пенсия по инвалидности - ничто»

Как и у Тани, большая часть юлиного заработка уходит на аренду и материалы. На нынешнем этапе обе женщины видят своё дело прежде всего как способ саморазвития. «Свой бизнес - это не прихоть, а необходимость. Если хочешь развиваться, надо всё равно открывать и делать», - уверена Таня.

Обе женщины признают, что без близких им было бы сложно. Юлю, у которой, кроме Олега, есть ещё два сына, поддерживает муж. Тане отец Мурата помогает «финансово, но не эмоционально».

Пенсия на ребёнка составляет 80 евро в месяц. «Я считаю - это ничто, если учесть детский сад, лекарства, кружки, занятия с логопедом», - говорит Юля.

Детям-инвалидам положены реабилитационные услуги от государства, но только в том случае, если имеется диаг­ноз, составлен реабилитационный план, и ребёнок прикреплен к реабилитационному центру. Тане удалось проделать весь этот путь только сейчас, спустя 4 года после того, как она узнала о болезни Мурата. «Всё это время я ходила и собирала бумажки. Только соберу - или опять чего-то не хватает, или центр закрывается», - пожаловалась она.

Татьяна и ее сын Мурат в студии.  Фото: Liis Treimann

«Если мы будем унывать, то что будут видеть наши дети?»

Что можно посоветовать другим родителям, которые тоже хотят открыть своё дело? «Не бояться, - говорит Таня. - Мне тоже было страшно: обязательства, аренда... В какой-то момент мне пришлось это сделать, так как дома просто не хватало места. Если сдавать цветы в магазины, то всё равно нужно это делать через фирму».

Как не унывать? «Если мы будем унывать, то что будут видеть наши дети?» – отвечает Юля. «Мы несём перед ними ответственность, – добавляет Таня. - Ребёнок видит нас, какие мы. И он стремится быть таким же».

Но и чёрные полосы у девушек бывают. «Иногда лежишь и думаешь – я вообще ничего не хочу», - делится Таня. По её словам, её поддерживает возможность заниматься любимым делом. «Мне нравится всё это: фотосессии, украшения, мероприятия. Это меня заряжает».

«Иногда столько эмоций, они выматывают. Приходишь домой и всё - падаешь. Тогда говоришь: «соберись, тряпка, надо идти дальше», - рассказывает Юля.

«И приготовить покушать», - подхватывает Таня. Уже после интервью она задумчиво добавляет: «Иногда смотришь на сына. Он такой борец, столько всего пережил. Если он смог, то как я могу сдаваться?»

Самое читаемое