Кая Каллас: «Россия хочет, чтобы мы верили, что у нее все хорошо». Санкции работают?

После почти двух лет санкций экономика России выглядит противоречиво. С одной стороны, ВВП полностью отыграл падение прошлого года и даже вышел в небольшой плюс. С другой, сделал он это за счет роста запасов, что не всегда хороший признак. Добыча нефти почти не упала, а средняя цена марки Urals за год была выше ограничения, установленного ЕС, Группой семи и Австралией (63 доллара за баррель).

Российские власти любят хвастаться этим. Не упустил момент и российский лидер Владимир Путин в интервью американскому журналисту Такеру Карлсону: «Самое большое количество санкций, которые в мире применяются, применяются против России. А мы стали первой экономикой Европы за это время».

«Это такой нарратив, Россия хочет, чтобы мы в него верили. У нас тут ничего не происходит, у вас все плохо, – сказала Кая Каллас в эфире радио Äripäev на этой неделе. – На самом деле, это не отвечает действительности. Если вы посмотрите хотя бы на то, какой процент дает российский Центробанк». Ставка Банка России действительно гораздо выше, чем в ЕС или США, и составляет уже 16%. Это должно помочь побороть инфляцию, вызванную падением курса рубля и ростом цен на импортные товары.

«Санкции уже сделали войну, которую ведет Путин, более дорогой, – отмечает Сонин. – Среди прочего, они усложняют ввоз высокотехнологичных деталей, которые нужны для производства современных вооружений. Даже когда такие детали ввозятся, за них приходится переплачивать по сравнению с тем, сколько за них платилось бы без войны и без санкций».

«В долгосрочной перспективе санкции, конечно, работают и наносят урон российской экономике. Но по шагам, не сразу», – сказала Зубаревич.

«В России сейчас отчаянный дефицит рабочей силы – это серьезный ограничивающий фактор для любого роста. Это значит, что без повышения производительности труда не обойтись, а чтобы ее повысить, нужны современные технологии и оборудование. Их нет из-за санкций», – объясняет она.

Пока в России много западных станков, оборудования, техники. «Когда-то им понадобится замена, ремонт, комплектующие, еще что-то. И мы увидим это в авиации, в энергетическом секторе, в том же бурении, в самых разных секторах», – уверена экономист.

«Война – это всегда непроизводительное расходование общественного благосостояния. Никакого объективного улучшения она не дает. Да, ВВП растет, потому что в нем учитывается оборонная промышленность», – напоминает Зубаревич.

Все хорошо у владельцев заводов и фабрик ВПК, а также путинских чиновников и силовиков, кормящихся с военного производства и войны, замечает Сонин.

Госзаказ, который получает оборонная промышленность и смежные отрасли, – это тоже не тот рост, который принесет в будущем плоды. «Это же бюджетные деньги. Если бы компании работали на внешние рынки, это был бы бизнес. А так – это будет работать, пока есть деньги в бюджете, какой же это рост», – считает Зубаревич.

«Пока главным спасителем России выступили сырьевые отрасли: нефть, металлы, аграрная продукция – это такие товары, которые будут востребованы несмотря на любые санкции, так что их экспорт упал, но не слишком значительно», – объясняет Иноземцев. Снижение курса рубля, которое не выгодно потребителям, было на руку бюджету и позволило нарастить расходы.

«В итоге власти сумели направить огромные средства в ВПК, строительство и инфраструктуру, а также на нужды регионов. Именно государственные вложения обеспечили экономический рост, тогда как эмиграция и мобилизация сделали рынок труда дефицитным и подняли зарплаты в частном секторе (что, в свою очередь, поддерживает спрос)», – говорит Иноземцев. Его вывод: «В 2024-2025 гг. такая модель позволяет экономике России расти на 2-2,5% в год, а реальным доходам – на 3-6%».

«Страна сможет справляться с санкциями, а военно-промышленный комплекс будет продолжать производить необходимое вооружение. При этом экономические трудности (инфляция, дефицит и пр.) не подрывают доверие к власти, так как Кремль объясняет их войной, которую Запад ведет против России. К тому же санкции вернули в Россию многих олигархов, сократили отток капитала и заметно сплотили российские элиты, лишив их любой альтернативы», – констатирует Иноземцев.

«Но рост военного производства, не дающий никакого повышения уровня жизни, закладывает бомбу под будущее – в какой-то момент, по окончании войны, десятки или сотни тысяч людей потеряют работу, как потеряли во время краха советской экономики», – прогнозирует Сонин.

«Гигантские военные госрасходы продолжатся до тех пор, пока правительство Путина сможет их позволить, – писал о том же профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Олег Ицхоки. – То есть, пока будут высокие цены на нефть. Может сложиться ситуация, как в Советском Союзе, когда падение нефтяных цен приведет к колоссальному кризису и трансформационному спаду. 10% ВВП просто исчезнут, но до этого исчезнут сверхдоходы от нефти и будут потрачены все накопления Фонда национального благосостояния».