• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Не надо удивляться, почему все в заднице...

    Творческий руководитель рекламного агентства ZAVOD BBDO Марек РейнаасФото: Raul Mee

    Любовь и ненависть - две стороны одной медали (или, как было в оригинале, – два конца одной колбасы). Ну не может одно существовать без другого. Там, где есть любовь, обычно есть и ненависть. И наоборот. Мощные чувства, оба. Однако эстонцы всё же очень своеобразный народ. Им нравится грызть колбасу (ну, или тереть медаль) только с одного конца. Со стороны ненависти. Причём делать это огромными кусками, пишет творческий руководитель рекламного агентства ZAVOD BBDO Марек Рейнаас.

    Зачастую мы определяем себя через то, к чему нетерпимы, что ненавидим. Это тот мотор, который заставляет нас работать на полную мощность.
    Эстонцам не нравится говорить о любви, ещё хуже - выказывать её. Если мы вдруг сталкиваемся с этим странным для нас чувством, мы будто каменеем, застываем, а к концу дня разбиваем кулаком стену из гипсокартона. Знакомо?
    Ну а если нам «посчастливилось» кого-то возненавидеть, вот тут уж глазки загораются праведным гневом, рука тянется к кобуре и мы даём этому чувству волю - оно развивается как флаг на ветру. Мало того, мы ещё и радуемся, что так происходит.
    Мы ненавидим Закон о совместном проживании и геев. Непримеримость настолько велика, что Варро Вооглайд потратил сотни тысяч евро на то, чтобы напечатать бумажки с именами и фотографиями наиболее ярых гомофобов от Рийгикогу. Он распространяет эти листовки и чуть ли не собственноручно засовывает их в почтовые ящики. И всё это от большой ненависти.
    Варро почему-то не задумывается, что за эти деньги он мог бы купить своей жене огромный букет роз и каждый день развлекаться в парке Lottemaa со своей семьёй. Да и после этого деньги бы остались для того, чтобы проявить любовь и послать, например, в День матери всем матерям многодетных семей поздравительные открытки или конфеты…
    Мы ненавидим богатых. Чёртовы кровососы, ну почему у них денег больше, а их галстуки шикарнее, чем у меня! Ну да, может, я и надевал галстук в последний раз на окончание начальной школы, но всё равно они виноваты. И пусть не втирают о каком-то создании рабочих мест и инвестировании - что это за работа, куда нужно ходить и где платят еле-еле две тысячи. У богатых нужно все отобрать. И между собой поделить. От большой зависти и ненависти, чтобы было справедливо.
    Логика подсказывает, что если мы ненавидим богатых, то должны любить бедных. Однако этого не разрешает Антон Хансен Таммсааре – любовь приходит только тогда, когда ты работаешь сжав зубы!
    Мы должны платить за бензин чуть больше, чтобы из поступивших в казну денег выплачивали детские дотации, а жизнь неимущих стала бы лучше. Что за дела? Заговор богатых. Идите на хорошо оплачиваемую работу, макаки вы фиговые!
    Мы ненавидим русских рядом с нами, прочих черномазых, иммигрантов и их сыновей. Закройте рты, тиблы, не разе­вайте их, пока не выучите эстонскую грамматику! Вы вообще ничего не знаете об истории, так как вы не страдали в вагонах для скота. Только мы. А если и страдали, то это ваши проблемы.
    Идите вы… восвояси, чего лезете в Европу. А на нашу Маарьямааскую землю ваша нога не ступит. Потому что мы любим эту страну и эту землю настолько, что готовы за неё умереть. Сто раз, как говорится в песне...
    И если мы, эстонцы, уезжаем в другие страны в поисках лучшей жизни, то никакие мы не эмигранты. Нас ждут везде с распростёртыми объятиями и красными гвоздиками! Потому как мы хорошие и работящие. Нас обязаны все любить, и не дай бог, кто посмеет придумать нам какую-то кличку.
    Что значит, мы "калевипоэги"?! Сами такие!
    Мы ненавидим Сависаара. Мы боимся его. Никто точно не знает, за что. Но так принято в хорошем обществе, так уж повелось. Этот страх и ненависть настолько сильны, что мы отдаём на выборах свои голоса молодчику, который обещает спасти нас от Сависаара. Хотя он и сам боится Сависаара больше остальных.
    Мы отдаём ему свой голос не потому, что любим его, потому что он молод, потому что у него красивые заграничные часы, классные красные носки и жена-красавица. Мы отдаём свои голоса из-за страха и злости.
    А потом удивляемся, а почему всё в заднице.
    Мы ненавидим собак в кафе, и не из-за того, что нам нравятся кошки. Мы ненавидим машины, хотя нам и не нравится ходить пешком.
    Мы ненавидим город и выбрасываем мусор на опушке леса.
    Мы ненавидим рекламу алкоголя и запрещаем продажу пива в воскресенье, хотя мы через день напиваемся в хлам.
    Мы ненавидим свою работу, своих соседей, соседей соседей, маклеров и прогноз погоды.
    Так будем же честны: эстонцы не самый толерантный и терпимый народ. Почему же, чёрт побери, мы иногда друг друга так...
    А ну вас в ..., лучше снова вмазать кулаком в гипсовую стену.
    Марек Рейнаас,
    творческий руководитель
    ZAVOD BBDO
    Поделиться:
  • Самое читаемое
Исчезновение российских туристов ударит по ида-вируским предпринимателям
Если ограничивать предпринимательство таким образом, что оно недосчитывается трети клиентов, для Ида-Вирумаа это будет означать серьезные потери, сказал в интервью радио Äripäev глава Spa Tours Калле Куузик.
Если ограничивать предпринимательство таким образом, что оно недосчитывается трети клиентов, для Ида-Вирумаа это будет означать серьезные потери, сказал в интервью радио Äripäev глава Spa Tours Калле Куузик.
Мосбиржа допустит к торгам облигациями нерезидентов из «дружественных стран»
Московская биржа c 15 августа вновь допустит к торгам облигациями иностранных инвесторов «из стран, не являющихся недружественными», сообщает BBC News.
Московская биржа c 15 августа вновь допустит к торгам облигациями иностранных инвесторов «из стран, не являющихся недружественными», сообщает BBC News.
«Эстонским выпускникам легко себя "продать"», – за что подростки хвалят и почему ругают школы Таллинна
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Экономист: экономический спад приводит к умеренному росту безработицы
До сих пор экономика Эстонии хорошо справлялась с кризисами разного рода. Во втором квартале ситуация на рынке труда оставалась хорошей. Число занятых было высоким, а уровень безработицы – низким. Включая беженцев с украинской войны, уровень безработицы оценивается в 6,5%. Беженцы от войны составляли десятую часть зарегистрированных безработных, пишет Лийз Эльмик, старший экономист Swedbank.
До сих пор экономика Эстонии хорошо справлялась с кризисами разного рода. Во втором квартале ситуация на рынке труда оставалась хорошей. Число занятых было высоким, а уровень безработицы – низким. Включая беженцев с украинской войны, уровень безработицы оценивается в 6,5%. Беженцы от войны составляли десятую часть зарегистрированных безработных, пишет Лийз Эльмик, старший экономист Swedbank.
Как российский бизнес укрылся в Эстонии от потрясений сто лет назад?
На набережной Пирита не так много зданий старой постройки, но у тех, что сохранились, своя выдающаяся деловая история. Здание Laferme, например, некогда служило офисом табачной мануфактуры, торговая марка которой в свое время гремела по всему миру. Появился этот бренд в Эстонии «благодаря» революции 1917 года, когда российскому бизнесу пришлось спасаться от большевиков в соседних странах.
На набережной Пирита не так много зданий старой постройки, но у тех, что сохранились, своя выдающаяся деловая история. Здание Laferme, например, некогда служило офисом табачной мануфактуры, торговая марка которой в свое время гремела по всему миру. Появился этот бренд в Эстонии «благодаря» революции 1917 года, когда российскому бизнесу пришлось спасаться от большевиков в соседних странах.