Майкл Наки: денег нет совсем, поэтому цель нового правительства РФ – их зарабатывать

Единственное ограничение, не позволявшее Владимиру Путину оставаться у власти навсегда, - это то, что его нынешний срок - последний. Поэтому на наших глазах меняется конструкция власти, и подан чёткий сигнал: Путин уходить не собирается. Как будет выглядеть новая власть, сказать пока сложно, но определённые намётки уже есть.

Существует такой орган как Совет безопасности (является частью Госсовета). Именно в нём сейчас как будто бы аккумулируются все рычаги принятия решений. В Совет Безопасности был отправлен Дмитрий Медведев, специально под которого создали пост заместителя. Заместителя чего – совершенно непонятно, но очевидно, что в будущем он станет заместителем Путина. Всё выглядит так, что центр принятия решений в стране останется у Путина, и сосредоточен он будет в Совете Безопасности, который станет аналогом Политбюро.

То, что вчера произошло – это не конкретная реформа, а всего лишь дорожная карта или декларация о намерениях. Нельзя сказать, что всё, что было озвучено Путиным, будет исполнено ровно в том виде как было заявлено. Осталось много неясностей. Например, нужно менять Конституцию, но непонятно, что такое Конституционное собрание, и как оно будет работать. Многое из того, что предложил Путин, уже есть в основном законе: та же 15-я статья, которая говорит о приоритете национальной Конституции над международным правом.

Только я подчеркну: Медведева никто не уволил. Он не выгнан с позором. Наоборот: его фактически повысили. Медведев был в буквальном смысле самым ненавидимым человеком в стране. Пропаганда приписывала ему всё негативное. Коммунисты называли его главным противником режима, а движение НОД – ставленником Запада, который хочет уничтожить Россию (а Путин, соответственно, должен её спасти). Медведев всё это терпел и на всё соглашался - всё из-за лояльности к Путину. В награду за этого его повысили и ввели в т.н. «клуб больших мальчиков», т.е. в Совет Безопасности.

Думаю, что впереди нас ждут тяжёлые годы. Вчерашние события я воспринимаю как буквальный отказ от компромиссов, от того, чтобы договариваться с кем-либо. А те, кто ещё хотят договариваться, тоже не сдадутся, потому противоборство будет масштабным, а репрессивные меры – беспрецедентными.

Внешней агрессии, на мой взгляд, не будет, т.к. Путин сейчас продвигает наднациональный проект, и, судя по последнему интервью Венедиктова с Лукашенко, последний готов договариваться. Но прогнозы – дело неблагодарное, ибо ни одна из последних войн не была предсказана.

Для оппозиции наступают тяжёлые времена. Путин даже на уровне местной муниципальной власти хочет, чтобы она подчинялась федеральной. Это означает максимальное выстраивание вертикали в том виде, в котором мы её ещё никогда не видели. Другой вопрос, что оппозиция тоже поднаторела, поэтому предсказать, получится ли у неё что-то или нет, я не берусь. Но могу совершенно точно сказать, что её ждут очень тяжёлые годы.

В прошлом году мы смеялись над «суверенным интернетом» и блокировками Телеграма, но надо понимать, что каждый из подобных случаев – это кирпичик, из которых в итоге собирается то, что потом превратится в отключение интернета. Закон Яровой, «суверенный интернет», блокировки, дополнительные ограничения, новые законы в сфере СМИ – ни одна из этих мер не была направлена на то, чтобы отключить интернет здесь и сейчас. Но в какой-то момент весь этот трансформер соберётся, и тогда увидим, наверное, тишайший период в истории современной Российской Федерации.