Майкл Наки • 16 января 2020 в 15:29

Майкл Наки: денег нет совсем, поэтому цель нового правительства РФ – их зарабатывать

Журналист радиостанции «Эхо Москвы» Майкл Наки считает, что вчерашние события (отставка правительства России и заявленные Путиным реформы) – это признак отказа от компромиссов и предвестник беспрецедентных репрессивных мер.

Единственное ограничение, не позволявшее Владимиру Путину оставаться у власти навсегда, - это то, что его нынешний срок - последний. Поэтому на наших глазах меняется конструкция власти, и подан чёткий сигнал: Путин уходить не собирается. Как будет выглядеть новая власть, сказать пока сложно, но определённые намётки уже есть.

Существует такой орган как Совет безопасности (является частью Госсовета). Именно в нём сейчас как будто бы аккумулируются все рычаги принятия решений. В Совет Безопасности был отправлен Дмитрий Медведев, специально под которого создали пост заместителя. Заместителя чего – совершенно непонятно, но очевидно, что в будущем он станет заместителем Путина. Всё выглядит так, что центр принятия решений в стране останется у Путина, и сосредоточен он будет в Совете Безопасности, который станет аналогом Политбюро.

То, что вчера произошло – это не конкретная реформа, а всего лишь дорожная карта или декларация о намерениях. Нельзя сказать, что всё, что было озвучено Путиным, будет исполнено ровно в том виде как было заявлено. Осталось много неясностей. Например, нужно менять Конституцию, но непонятно, что такое Конституционное собрание, и как оно будет работать. Многое из того, что предложил Путин, уже есть в основном законе: та же 15-я статья, которая говорит о приоритете национальной Конституции над международным правом.

Был подан чёткий сигнал: «Я, Владимир Путин, совершенно точно остаюсь у власти. Можете сколько угодно заниматься партийным строительством, но ключевые решения буду принимать я, а главную власть в стране получат силовики в виде Совета Безопасности».

Лично я считаю, что вчера состоялся финал Мюнхенской речи (знаменитая речь, произнесённая Путиным в 2007 году, которую многие посчитали началом взятия курса на конфронтацию с Западом – прим. ред.). Она была по форме внешнеполитической, но по сути – глубоко практической. Путин тогда по сути сказал: «Я больше не готов играть по вашим правилам. Больше никакого однополярного мира. Я тоже - игрок». Он дал миру понять, что международное право и интересы других государств нас не интересуют, нам интересны только мы.

Финал же этой речи заключается в том, что Путин принял окончательное решение: он никак не будет менять систему вокруг себя, а останется в той же самой системе, лишь поменяв её параметры.

Мы видели много разных «Путиных», поскольку этот человек неоднократно переживал трансформацию. Он больше не тот легалист, который говорил: «Давайте никогда не трогать Конституцию». Он больше не тот, кто говорит: «Давайте уважать наших партнёров и принципы международного права». Теперь это человек, который заявляет: «Наши интересы – превыше всего». И под словом «наши» он понимает исключительно интересы вертикали.

Теперь даже независимые местные самоуправления стали для Путина неприемлемы. Подан сигнал: неважно, откуда идёт альтернативная точка зрения: от ЕСПЧ или от какого-нибудь муниципального депутата из района Хамовники. Путин считает, что всё должно быть объединено и должно быть «правильно» (а что такое «правильно», определяет Путин).

Новый премьер-министр (о котором никто, кроме специалистов, до вчерашнего дня не знал) - системный экономический либерал, и главной целью его правительства станет заработок денег. Потому что их нет совсем. Это не означает, что будет подъём экономики (хотя правительство попытается). Это означает, что деньги будут пытаться изъять любыми способами, например, путём вывода бизнеса из серой зоны.

Предыдущее правительство было мальчиком для битья. Как вчера шутили: «Отставили Медведева - значит, все беды остались позади». На предыдущее правительство «вешали» все неудачи: с медициной, налогами, образованием и все остальным. «Неудачники» всё время менялись: Ольга Васильева, Владимир Мединский и т.д. - каждому «плохому» на смену приходил кто-то «ещё хуже». Прошлое правительство всегда можно было объявить неким злом, что было удобно и долгое время всех устраивало. Царь хороший, бояре плохие.

Вот только денег от этого больше не стало. Поэтому под новые задачи оздоровления экономики, зарабатывания денег и получения новых ресурсов понадобилось новое правительство.

Только я подчеркну: Медведева никто не уволил. Он не выгнан с позором. Наоборот: его фактически повысили. Медведев был в буквальном смысле самым ненавидимым человеком в стране. Пропаганда приписывала ему всё негативное. Коммунисты называли его главным противником режима, а движение НОД – ставленником Запада, который хочет уничтожить Россию (а Путин, соответственно, должен её спасти). Медведев всё это терпел и на всё соглашался - всё из-за лояльности к Путину. В награду за этого его повысили и ввели в т.н. «клуб больших мальчиков», т.е. в Совет Безопасности.

Думаю, что впереди нас ждут тяжёлые годы. Вчерашние события я воспринимаю как буквальный отказ от компромиссов, от того, чтобы договариваться с кем-либо. А те, кто ещё хотят договариваться, тоже не сдадутся, потому противоборство будет масштабным, а репрессивные меры – беспрецедентными.

Внешней агрессии, на мой взгляд, не будет, т.к. Путин сейчас продвигает наднациональный проект, и, судя по последнему интервью Венедиктова с Лукашенко, последний готов договариваться. Но прогнозы – дело неблагодарное, ибо ни одна из последних войн не была предсказана.

Для оппозиции наступают тяжёлые времена. Путин даже на уровне местной муниципальной власти хочет, чтобы она подчинялась федеральной. Это означает максимальное выстраивание вертикали в том виде, в котором мы её ещё никогда не видели. Другой вопрос, что оппозиция тоже поднаторела, поэтому предсказать, получится ли у неё что-то или нет, я не берусь. Но могу совершенно точно сказать, что её ждут очень тяжёлые годы.

В прошлом году мы смеялись над «суверенным интернетом» и блокировками Телеграма, но надо понимать, что каждый из подобных случаев – это кирпичик, из которых в итоге собирается то, что потом превратится в отключение интернета. Закон Яровой, «суверенный интернет», блокировки, дополнительные ограничения, новые законы в сфере СМИ – ни одна из этих мер не была направлена на то, чтобы отключить интернет здесь и сейчас. Но в какой-то момент весь этот трансформер соберётся, и тогда увидим, наверное, тишайший период в истории современной Российской Федерации.

Самое читаемое