Екатерина Мереминская: Россия объявила войну собственному бизнесу

Это означает, что работать будет некому. Владельцы ресторанов жалуются, что уехали повара и официанты. Собственники охранных предприятий спрашивают, как им быть, если у них потенциально на войну могут забрать 100% сотрудников. Дальнобойщики пишут письмо Путину с вопросом, что делать, если призвали малого или среднего предпринимателя: как рассчитать сотрудников, как поступить с обязательствами перед контрагентами? Союз крупных промышленников просит дать отсрочку работникам системообразующих предприятий.

«Мы перенесли на следующий год все мероприятия и срочно делаем конференцию о рисках мобилизации для бизнеса», – рассказала мне знакомая из юридической компании.

Уезжают высококвалифицированные кадры – мобилизация формально затронула резервистов, то есть взрослых людей, а не молодых солдат-срочников (на практике она затронула всех). Забирают пилотов (как минимум пяти авиакомпаний, включая «Аэрофлот», а также более десяти аэропортов, пишет «Коммерсант»), врачей, разработчиков.

Опасаются дефицита водителей (одной из самых многочисленных специальностей в России), из-за чего может встать торговля. Поэтому Минпромторг уже рекомендовал торговым сетям не применять штрафы к поставщикам, если они привезут заказ не вовремя (сообщает «Коммерсант»).

От призыва пострадает даже оборонка. Людей с оборонных предприятий на фронт обещали не призывать. Но забыли дать такую же «бронь» их поставщикам – частным компаниям, которые обеспечивали значительную долю комплектующих.

Но дело даже не в том, что из экономики за год изъяли почти миллион рабочих рук. А в том, что никто не уверен, что сотрудников не заберут завтра. И в том, что именно будет завтра. Это уже не поддается анализу.

О новых проектах, для которых нужен все-таки некоторый оптимизм, можно забыть. Как и о развитии существующих. У любых компаний (и граждан) уже разрешено затребовать грузовые и легковые автомобили – это предусмотрено законами о мобилизации. После референдумов ожидают введение военного положения. Если это случится, возможности конфискаций на нужды фронта выйдут на новый уровень.

Семьи тоже переходят на режим военного времени. Это жизнь без далеко идущих планов. Если отца семейства могут в любой момент призвать, то мало будет желающих родить ребенка, взять ипотеку, сделать ремонт, купить автомобиль или новый телевизор. Это уже системные проблемы – встанет стройка, кредитование, просядут продажи.

На армию России нужны деньги. Но тут какую-то их часть возьмут не из бюджета, а у населения. Мобилизованных просят купить самим все необходимое для несения службы (выдают списки как родителям первоклассников – рюкзак, одеяло, горелка газовая). И, очевидно, будут скидываться «на нужды фронта» и дальше.

Все это случилось с Россией только за первую неделю бессрочной мобилизации.