Память и памятники

Новая столичная власть озаботилась будущим мемориального комплекса Маарьямяэ, включив его с подачи партии «Отечество» отдельным пунктом в коалиционный договор. Пока, правда, решено «обсудить вопрос с экспертами и специалистами». Иными словами, таллиннские власти демократично решили «инициировать дискуссию», а там – куда кривая выведет. На самом деле согласия нет ни среди экспертов, ни внутри самой власти. «Отечество» занимает бескомпромиссную позицию – снести этот символ советской оккупации, и дело с концом.

Сидящие на другом конце властных качелей социал-демократы настроены заметно менее решительно и больше напирают на реальную опасность, которую представляет для людей этот разрушающийся объект ландшафтной архитектуры. Как будто его нынешнее плачевное состояние не стало следствием многолетнего осознанного небрежения властей! Как городских, так и государственных.

В конце концов, можно было бы поддерживать ту же Церемониальную площадь в порядке и проводить на ней какие-то действа, отнюдь не связанные с прославлением советской власти. Ну и что, что там принимали октябрят в пионеры и возлагали цветы к вечному огню. Ведь и в вышгородском дворце заседал Верховный совет Эстонской ССР. Но «окончательное решение» вопроса о мемориале осложняется еще и тем, что часть земли под ним принадлежит городу, а часть – государству. В незапамятные уже времена государство предлагало Таллинну забрать всю землю на свой баланс. Но когда город созрел и заявил, что после передачи ему земли своими силами приведет мемориал в порядок, на Тоомпеа царили уже, надо полагать, другие настроения, и столичной власти было отказано.

Теперь немного о самом мемориале и его историко-идеологическом смысле, помимо того, что это действительно грандиозный, единственный в своем роде объект ландшафтной архитектуры в Эстонии. Что само по себе делает его ценным.

Первым в 1960 году был возведен обелиск в память о т.н. Ледовом переходе кораблей Балтийского флота из Ревеля (Таллинна) в Гельсингфорс (Хельсинки), а затем оттуда в Кронштадт. Флот спасали от захвата его германскими войсками, и это был вообще-то эпизод Первой мировой войны, хотя да, в Петрограде сидело уже большевистское правительство. Переходом руководил капитан первого ранга (или уже бывший капитан первого ранга, поскольку он остался служить новой власти) Алексей Щастный, который был награжден за эту операцию и почти тут же расстрелян большевиками. Так что к прославлению советской власти обелиск имеет весьма отдаленное отношение.

В 1970-е годы трудами архитекторов Аллана Мурдмаа, Валве Пормейстер и др., а также скульптора Матти Варика был возведен тот архитектурный комплекс, который мы знаем сегодня и который тогда и получил название «Мемориала борцам за советскую власть». Завершили тогда только, так сказать, «скорбную» часть мемориала – с дорогой, ведущей между двух массивных пилонов, увенчанных скульптурной композицией Мати Варика «Гибнущие чайки» к захоронениям. Над, скажем так, триумфальной частью мемориала с гигантской скульптурой на склоне глинта в 1980-е годы работал скульптор Яак Соанс. Но она осталась неосуществленной. А в 2018 году рядом возвели мемориал жертвам коммунизма.

Все это вместе могло бы (и должно бы) существовать как единый комплекс, вместилище памяти разных людей и разных поколений с разными взглядами на исторические события. Что нормально. Ненормален единый, «единственно правильный», указанный свыше и обескураживающе политизированный и идеологизированный взгляд. Адепты которого без устали твердят о «недопустимости», «оскорбительности», будь то памятники или виньетки на карнизах домов – не отдавая себе отчета в том, что это ровно такое же безумие, как и пресловутое «оскорбление чувств верующих».

И как-то не очень сильно утешает решение новой таллиннской власти «провести широкое обсуждение». Потому что опыт подсказывает – в подобных баталиях победу одерживают обычно те, у кого больше возможностей навязать свою политическую волю. Насчет того, куда власти посылают, коли им нужно, специалистов с их мнением, мы можем судить по тому эстетическому (и техническому!) недоразумению, которое в свое время вознеслось на площади Свободы. А тут не строить, тут – ломать.