Эльконд Либман: «не закрывать ни одну церковь» невозможно. Властям понадобится PR-поддержка

Министерство внутренних дел заключило договор с компанией Мeta Advisory Group, которая, как сообщает ERR, «с марта по сентябрь 2025 года будет оказывать стратегические и тактические коммуникационные услуги в связи с поправками в Закон о церквях и приходах».

А в чем, собственно, дело? Ведь новоиспеченный министр внутренних дел Игорь Таро, к которому законопроект перешел по наследству от министра-социалиста Лаури Ляэнеметса, уверенно заявил, едва под бурные рукоплескания парламентариев были приняты поправки к Конституции, лишившие изрядную долю постоянных жителей страны права голоса на местных выборах, что, мол, уж закон о церквях будет всяко принят. И он имел все основания утверждать это.

Действительно, в отличие от голосования по поправкам к Конституции, когда социал-демократы лишь в последний момент решили не следовать примеру буриданова осла, павшего голодной смертью, и все же пожевать одну из охапок сена, несмотря на то, что обе они были с изрядной гнильцой. Церковный закон продвигал и принципиально отстаивал в качестве министра как раз Ляэнеметс, и заподозрить фракцию социал-демократов в самодеятельности было трудно как тогда, так и теперь, несмотря на их формальное перемещение в оппозицию. Голосов же для прохождения закона нужно намного меньше.

Дело, возможно, в том, что правительство готовится само и намеревается подготовить широкую как внутреннюю, так и международную общественность к принятию крутых мер, на что намекает и фраза в сообщении ERR про то, что закон создает «юридическую возможность для прекращения деятельности Эстонской христианской православной церкви (прежнее наименование – Эстонская православная церковь Московского патриархата/ЭПЦ МП) в Эстонии». Выбор при этом у власти ограничен: либо «поступаться принципами», либо претворять в реальность «юридическую возможность». Вот из этой «вилки» надо как-то выбираться с помощью пиарщиков.

Потому как выполнить обещание о том, что «ни одна церковь не будет закрыта и ни один верующий не пострадает», попросту невозможно. Как невозможно поймать в темном помещении черную кошку, которой там нет. А именно ее, похоже, правительство и ловит, требуя изменения церковного устава и названия и при этом раз за разом отвергая предлагаемые варианты на том основании, что они «недостаточны». «Достаточными», надо полагать, правительство сочтет смену юрисдикцию, о чем оно и проговаривается.

Однако смена юрисдикции будет означать в данном случае и изменение канонического подчинения, чего в тексте закона нет, да и быть не может – в нем говорится о юридическом в государственно-правовом смысле и административном подчинении. Ладно, вопрос даже о каноническом подчинении может быть решен с каждым приходом отдельно при добровольном переподчинении прихода. А вот ставропигальный, то есть канонически окормляемый непосредственно патриархом, Пюхтицкий Успенский монастырь «добровольно» решить проблему никак не может, поскольку это будет «монашеский бунт», о чем и сказала в своем обращении к общественности настоятельница монастыря Филарета. Правительство может решить вопрос только доступным ему способом государственного регулирования – закрытием юридического лица. И что же дальше?

Этим вопросом власть, кажется, все же озабочена. Она не то, чтобы испытывает какую-то неловкость – это вряд ли – а скорее некий дискомфорт, опасение произвести не лучшее впечатление на европейскую, прежде всего, общественность. И эту свою озабоченность правительство намерено делегировать пиарщикам, которым предстоит переубедить последнюю и предостеречь от пагубного воздействия российского нарратива, уже начавшего эксплуатировать тему.

В том, что российская пропаганда с превеликой радостью ухватится за сладкую возможность порадеть за «права верующих» в чужих и недружественных краях, никто ни разу и не сомневался. К сожалению, мало сомнений и в том, что политики прислушаются к словам бывшего главы Эстонской евангелической лютеранской церкви архиепископа Андреса Пыдера о том, что «превентивное ограничение или прекращение деятельности церкви только из-за канонической связи с Московским патриархатом неуместно в свободном обществе».