Эстонец завладел заводом петербуржца, пока тот выступал в варьете: как век назад в Таллинне поделили бизнес беженцев из России

К лету 1918-го, когда Советы отобрали у Айваза российское имущество, часть богатства уже была переправлена за пределы страны, вне досягаемости от власти большевиков. В том числе активы у Айваза были в Таллинне, где после окончания Освободительной войны было учреждено акционерное общество «J. Aivaz ja ko». Даже логотип АО повторял дизайн эмблемы петербургских «Айвазов», но на эстонском языке. Мастерские на улице Соо, 37, скорее всего, существовали еще до краха империи Романовых и работали как субподрядчик по литейным работам для соседних заводов «Ноблесснер» и «Вольта». Как и петербургские предприятия Айваза, они выпускали комплектующие по военным заказам.

К весне 1923 года, когда таллиннский «J. Aivaz ja ko» снова объявил о наборе рабочих и запустил производственные линии, завод уже уплыл из рук основателя. Именно в 1923-1924 году Яков Айваз, сменивший гражданство на французское и ставший Жаком, активно обращал свои европейские предприятия в деньги. Бизнес на новом месте не задался – чтобы немного заработать, Айваз даже стал выступать в эмигрантском оркестре графа Михаила Толстого, сына Льва Николаевича. Труппа, в состав которой, согласно рекламе антрепренеров, входили бывшие российские дельцы крупного калибра, служащие правления Госбанка империи и аристократы, играла по французским кабаре, казино и курортам.

Со временем Айваз сумел создать новое предприятие – гостиничную и ресторанную группу «Вилла Родэ» во Франции, названную в честь знаменитого дореволюционного заведения в Петербурге. По меркам эмиграции он остался состоятельным человеком, но с местными крупными промышленниками тягаться уже не мог.

Жак Айваз скончался в Париже в 1930 году. Таллиннский завод хранил его имя благодаря прежним заслугам – бренд «Айваз» во времена империи уже успели как следует раскрутить. Но реальным владельцем эстонского производства был местный житель, военный и экономист, эстонец Вольдемар Палитсер.

До того как стать промышленником, Палитсер, сын управляющего мызой в Ямбургском уезде, успел получить инженерное образование в Политехническом институте в Петербурге. В годы Освободительной войны он вступил в эстонскую кавалерию, но фактически в конные атаки не ходил – вместо этого двадцатипятилетнему Палитсеру поручили сформировать из студентов, солдат и случайных ополченцев городскую полицию сперва в Нарве, а затем и в Таллинне. Неожиданно Палитсер добился в этом деле серьезных успехов, несколько месяцев 1918 года он де-факто возглавлял полицейское ведомство сразу в двух крупных городах страны. Тогда же ему удалось сколотить на госслужбе первый капитал и обзавестись влиятельными друзьями в верхах молодого государства.

Завод «Айваз» национализировали в августе 1940 года. Вместо прежних собственников руководить им был назначен комиссар Арнольд Рааг. В следующем году Государственный суд ЭССР прекратил дело о перепроданном металле и недоплаченных налогах, сославшись на полную смену юридической системы и системы собственности в стране.

Сам обвиняемый не дожил до формального окончания процесса. Вольдемар Палитсер умер 5 июля 1939 года в Нарвской больнице. На личном авто он спешил в Вирумаа в гости к своему тестю, тоже промышленнику, и на одном из переездов на шоссе Таллинн-Нарва не успел вовремя разглядеть приближающийся поезд. Заметив, наконец, состав, Палитсер на полной скорости свернул в кювет и получил несовместимые с жизнью травмы.

После смерти промышленника остались запутанные дела и крупные долги. Родственники Палитсера признали, что покойный пользовался средствами своих предприятий как личной кассой. При осмотре особняка Палитсера в Нымме адвокаты по наследственным делам обнаружили в том числе деньги AS Aivaz в персональном сейфе дельца. «Другие члены правления были пластилином в его руках», – писали газеты.