Приговор, который разозлил общество

Харьюский уездный суд на прошлой неделе вынес решение по делу Андрея Филимонова, которому было предъявлено обвинение сразу по нескольким статьям о сексуализированных насильственных действиях в отношении несовершеннолетних, в том числе, вступление в половую связь. Приговор – 4 года 9 месяцев заключения и оплата судебных расходов – возмутил многих. «Это вообще что за наказание-то такое!!», «сажать пожизненно и чтобы работал на тяжелых работах», «кастрировать», «смертная казнь», «а за символы России на 20 лет сажают» – это наименее кровожадные из звучащих мнений. Тут, во-первых, уточню, что не на 20 лет, а на 20 дней, то есть вообще за демонстрацию символики агрессора положен штраф от 20 до 740 евро, но иногда к этому добавляется арест и наиболее долгий срок составил 20 дней, по данным полиции. А, во-вторых, призываю не поддаваться эмоциям. Как маму меня тоже пугают разные вещи, но также я знаю, что страх парализует разум, поэтому предлагаю разобраться подробнее.

Еще Гегель призывал не мыслить абстракциями и не упрощать. Он писал, что когда мы видим в убийце только убийцу, а не человека, мы мыслим предельно абстрактно, то есть машинально просто. «По-иному поступит знаток людей. Он рассмотрит ход событий, сформировавший этого преступника, откроет в истории его жизни, в его воспитании влияния дурных отношений между отцом и матерью, обнаружит, что некогда этот человек за легкую провинность был наказан с чрезмерной суровостью, которая ожесточила ею против гражданского порядка, вызвала с его стороны противодействие, поставившее его вне общества и в конце концов сделавшее путь преступления единственно возможным для него способом самосохранения.

Упомянутая публика, случись ей это услышать, непременно скажет: «Он хочет оправдать убийцу!», – пишет философ. И я, вслед за ним, хочу сказать, что нисколько не оправдываю конкретного педофила. Но привожу этот отрывок, чтобы показать, что люди и 200 лет назад были склонны были к похожим реакциям.

Итак, есть ли проблема? Безусловно да. Только в 2022 году в ЕС было зарегистрировано 1,5 миллиона случаев сексуального насилия над детьми. Согласно докладу ЮНИСЕФ за 2020 год, каждый восьмой ребенок подвергался сексуальному насилию или эксплуатации (это уже в среднем в мире). По данным Совета Европы, сексуальному насилию в той или иной форме подвергался каждый пятый ребенок. В Эстонии опросы показывают, что каждый шестой житель в детстве подвергался сексуальному насилию со стороны взрослого (речь именно о насилии – удавшейся или неудавшейся попытке). Более того, сексуальное насилие над детьми – это эволюционирующий вид преступления, которому развитие технологий только идет на пользу.

Понятно ли, как с ним бороться? Вот тут как раз вещи, на первый взгляд кажущиеся правильными, подводят. В США такие дела, как правило, рассматривают на уровне штатов, поэтому решения могут сильно отличаться. Но есть специальный федеральный закон, названный в честь погибшего ребенка – «закон Адама Уолша о защите и безопасности детей». Он предписывает пожизненную регистрацию для педофилов, совершивших особо тяжкие преступления. То есть после выхода из тюрьмы до конца жизни человек должен регулярно отмечаться в полиции. Кроме того, введен единый реестр людей, хотя бы раз осужденных за сексуализированное насилие над детьми. Есть такие и в других странах. В США реестр сделали открытым, то есть проверить данные конкретного человека могут не только госслужащие. Казалось бы, такой открытый реестр должен работать лучше. Все, от соседей до френдов в соцсетях, при должной любознательности, будут знать, с кем имеют дело. Но нет.

Исследование, проведенное профессорами Колумбийского и Мичиганского университетов, показало, что в целом наличие реестров, доступных только полиции (как, например, в Великобритании, Канаде, Австралии), значительно снижает рецидивизм. Но предоставление публичной информации о сексуальных преступниках и педофилах значительно увеличивает количество повторных преступлений.

Успешно ли борются в Эстонии? Количество преступлений растет. По данным Министерства юстиции, в 2020 году было зарегистрировано 222 контактных сексуальных преступления против несовершеннолетних. В 2021 году – 303 таких преступления, в 2022 году – 280, в 2023 году – 332. Впрочем, это может говорить, как о росте случаев, так и о том, что дети начинают чаще говорить об этом.

В Эстонии также есть закон о защите детей, где говорится, что ребенок должен быть защищен от сексуального насилия, а также закон о реестре наказаний, который дает право родителям получить данные, если интерес обоснован (например, если ребенка нужно оставить с человеком одного). Кроме того, в Пенитенциарном кодексе Эстонии за половой контакт и «иные действия сексуального характера с несовершеннолетним» положено до 5 лет, с ребенком младше 14 лет – до 8 лет.

При этом в ЕС действует директива о борьбе с сексуальным насилием и сексуальной эксплуатацией детей. В ней, кстати, предложено наказывать за вступление в сексуальные отношения с ребенком, не достигшим возраста сексуального согласия, «лишением свободы на срок не менее 5 лет», и не менее 10 лет, если при этом было принуждение.

Большую часть преступлений в Эстонии совершают знакомые, а 40% – вообще члены семьи. Понятно, что при такой статистике открытый реестр и публикации фотографий осужденных в прессе не помогут – дети и так знают, от кого исходит опасность.

Срок, который отсидит преступник, судя по исследованиям, не так важен. Важно лечение, которое в Эстонии добровольное – психотерапия плюс фармакологическая помощь, которые могут свести рецидивы к минимуму.