Богатство - смертный грех?

Информация об этом появилась в официальной газете Ватикана L'Osservatore Romano и вызвала в христианском мире отклик, гораздо больший, чем последняя энциклика Папы Бенедикта XVI. Разумеется, речь не идет об официальном документе на манер нормативных актов, публикуемых в «Российской газете». Имело место обычное интервью с архиепископом Джинфранко Джироти, главой Апостольского пенитенциария - органа, ведающего вопросами исповеди. Он жаловался, что итальянские католики почти перестали приходить на исповедь. Потом заявил, что Бога оскорбляют не только когда «воруют, кощунствуют или желают чужую жену, но и когда разрушают природу, проводят манипуляции с ДНК или эмбрионами, употребляют наркотики, чрезмерно обогащаются, увеличивая социальную несправедливость».

В первоначальном виде список грехов, которые православие называет главными, а не смертными, сложился к VII в., а распространение получил благодаря трудам средневекового богослова и философа Фомы Аквинского. Христиане пока не договорились, в чем смысл смертного греха, и конфессии толкуют его по-разному. Самое наивное объяснение состоит в том, что если человек предается какому-то греху, скажем, похоти, то за это и умрет. «Семь грехов соответствуют семи добродетелям (любовь, милосердие, воздержание, послушание, кротость, память и надежда).

Смертные грехи ведут к смерти в самом глубоком смысле: человек может грешить и существовать физически, но его бытие как великолепного, созданного для вечности образа Божия ставится под вопрос», - поясняет отец Александр Сорокин, настоятель храма Федоровской иконы Божьей Матери.

Как теперь изменится жизнь миллиардеров-католиков из списка Forbes, пока не известно. Возможно, тарифы на индульгенцию резко повысятся, а может, вообще будут привязаны к ценам на энергоносители (неофициально, конечно).

«Евангелие не осуждает богатство, - говорит отец Александр Сорокин. - Если человек богат, это не значит, что кто-то у него будет стоять над душой и клевать в темя: «Ты должен, ты должен». Что бы ни говорила католическая церковь или православная (да какая угодно), на эти слова реагирует только тот, кто считает, что они обращены к его совести».

Отец Александр Сорокин считает, что православие не будет ни перенимать ватиканский список грехов, ни создавать альтернативный. «Такой тип общения с верующими при помощи формул и казусов свойствен католикам, но не нам», - отметил он.

А католическим священникам, возможно, придется поломать голову, придумывая современные способы искупить грехи.