Как эстонскую фирму обули в России

В результате до того, как эстонские бизнесмены напали на след обмана, Плаксин успел уже перепродать все лесовозы. «К счастью, продаже грузовика мы успели помешать прежде, чем он успел оформить на него новый техпаспорт, - сказал Рая. – Хотя техпаспорт автомобиля у нас, GPS показывает, что на нём в России проехали уже 5000 км».

Более того. Хотя грузовик был взят в лизинг в Hansa Liising, Плаксину удалось, используя поддельные договоры купли-продажи и другие фальшивые бумаги, заложить автомобиль в новгородском филиале Сбербанка.

«Получается, что в России с помощью фальшивых документов можно делать любые дела, потому что никто ничего не проверяет или не хочет проверять!», - возмущён Кроонберг.

Кроонберг вспоминает эпизод, когда Плаксин отправил им по факсу договор купли-продажи, касавшийся одной машины и попросил, чтобы Рая, как представитель с эстонской стороны, подписал его: «Когда Калле отказался, то Плаксин сообщил, что и не надо подписывать. Он был уверен, что документы с поддельной подписью Рая спокойно пройдут на таможне и в других местах. И ведь прошли!»

По словам представителя AS KR Priit, новгородского адвоката Владимира Довгенко, ошибки допустили обе стороны. «Лесной бизнес – трудный бизнес», - подчеркнул Довгенко, отметив, что его клиенты были знакомы с российским коммерческим кодексом лишь до определённых пределов.

Из-за непомерных таможенных пошлин на ввозимые в Россию мощные автомашины, когда, скажем, за грузовик стоимостью в миллион крон приходится платить более полумиллиона крон пошлины, бизнесмены прибегают к различным приёмам «минимизации» расходов. Например, разбирают машину на части, декларируют её как металлолом, а в России вновь собирают. Пеэтер Кроонберг признался, что именно так он несколько лет назад продал в Россию седельный тягач. Один из являющихся сейчас предметом спора тракторов, реальная цена которого 2,5 млн. евро, был, по его словам, оценён в 0,6 млн. крон, дабы избежать грабительских пошлин. «Мы прекрасно понимаем, что вернуть эти машины в Эстонию нельзя, потому что в таком случае нас обвинят в мошенничестве при ввозе в Россию. Но мы и не собирались их возвращать, наша цель была в том, чтобы они работали и приносили прибыль там», - отметил Кроонберг.