Евродепутаты: мы не сговаривались

«Такой договор был бы абсолютно бессмысленным, потому что эта информация общедоступна. Мы же не можем договориться, что не будем публиковать публичную информацию, это полный абсурд. Вы действительно представляете, что эстонские евродепутаты о чем-то между собой договариваются? В особенности, о чем-то таком, что утверждает Оюланд», - прокомментировал Таранд изданию Aripaev.

По словам Таранда, выплаченная ему за прошлый год компенсация составляет 150 051 евро, то есть 12 500 в месяц, а компенсации Падара, по его мнению, достигают тех же размеров.

«Я действительно не считал, но, по всей видимости, это суммы одного порядка. У нас же есть лимиты, которые мы не можем превышать, и в рамках которых мы должны действовать. Речь идет не о какой-то тайне, это официальная и публично доступная информация – каковы возможности и лимиты члена парламента. Все зафиксировано, никак злоупотребить этим невозможно», - сказал Падар.

Таранд указал на небольшое различие в публикации компенсаций парламентариев в Эстонии и в ЕС. «В Эстонии компенсации членов Рийгикогу публикуются и в бухгалтерском смысле, в Европейском Парламенте – нет, это контролирует соответствующий отдел парламента самостоятельно. Если бы за это отвечал я, то я бы представил и в Европе прогрессивный опыт Эстонии», - добавил Таранд.

По словам Падара, львиную часть подлежащих компенсации расходов составили затраты на транспорт и содержание бюро евродепутата.

Дозвониться до Кристийны Оюланд, которая изначально сообщила об уговоре между парламентариями, сегодня утром изданию не удалось.

Autor: Мари Метс dv.ee