Фонд ВЭБ: ограбление, которого не было

А был ли мальчик?

Согласно условиям выпуска сертификатов, они находились в свободном обращении на основании решения Рийгикогу, т.е. в Эстонии их мог купить любой с тем дисконтом, на какой удастся уговорить держателя. Многие так и делали. Например, среди обратившихся недавно в Европейский суд по правам человека клиентов Индрека Леппика есть те, кто как раз не был владельцем заблокированного счета, а купил сертификаты на вторичном рынке.

После того, как РФ решила разблокировать деньги своих резидентов, Матть мог спокойно скупить на вторичном рынке хоть все сертификаты. Особого ажиотажа вокруг этих бумаг не было. Далее Матть мог принести в банк пакет сертификатов, и, очевидно, что не возникло бы никаких проблем с зачислением на блокированный счет его фирмы этих приобретенных требований - их скупка и обращение были совершенно законны. ВЭБ в свою очередь тоже не имел бы оснований отказать в выплате, получив из эстонского банка подтверждение о наличии средств на блокированном счете, а также все необходимые документы. То, что у предприятия не было такой суммы на момент блокирования, не имело значения. Во-первых, Гражданский кодекс и возможность уступки и покупки требований никто не отменял, во-вторых для РФ задача состояла не в том, чтобы не вернуть заблокированные в ВЭБе деньги любой ценой, а в том, чтобы оставить их в РФ (расчеты с кредиторами в России гособлигациями, а также переговоры Таллиннского клуба о возможном погашении это подтверждают).

Таким образом, возникает логичный вопрос: зачем было состряпано фальшивое письмо с подписью Крафта, датированое 1995 годом, если перевод денег все равно просиходил на основании обычных банковских процедур?