• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Нет стратегов в отечестве

    В пятницу Aripaev написал о неоправданно больших инвестициях в мусоросборные станции (свалки) и центры по переработке отходов, которые построили себе многие местные самоуправления Эстонии. Эти сооружения работают с неполной загрузкой и ежегодно приносят огромные убытки из-за простоя и амортизации дорогой техники, покрывать которые не получается. Нет сырья.

    Это далеко не первый материал на тему проблем, возникающих в сфере переработки мусора. Когда Таллиннская горуправа заявила о намерении выкупить акции Таллиннского центра переработки отходов, сделав свалку муниципальной, частники возмутились. «Таллиннский бытовой мусор составляет почти половину от производимого в Эстонии мусора. Если горуправа решит при помощи каких-то механизмов направить на свою свалку весь мусор или даже его часть, то и мы, и Ируская станция по сжиганию отходов потеряем значительную долю рынка», – сказал руководитель AS Ragn-Sells Агу Реммельг.
    Также в мусоре как товаре крайне заинтересован концерн Eesti Energia, построивший  на Ируской электростанции работающий на отходах энергоблок. Станция – один из крупнейших в Эстонии потребителей бытового мусора. С одной стороны, «Waste-to-Energy», т.е. технология «энергия из отходов», - один из самых эффективных альтернативных видов энергетики, позволяющих снижать выбросы СО2 и потребление фоссильных видов топлива. В 2011 году в Германии работало 75 таких электростанций, в Швеции - 32, много их в Дании. Поскольку в соответствии с законодательством Ируская станция имеет право на получение дотации за производство электроэнергии в режиме когенерации, конкурентов такое положение дел не устраивает, т.к. бытового мусора, производимого в Эстонии, категорически не хватает на всех, кто инвестировал в его переработку средства. Его не хватает даже с учётом импорта мусора из соседних стран.
    Проблема уже вылилась в то, что в борьбе за место «под солнцем» предприятия стали усиленно выталкивать друг друга с рынка. Чего стоит только скандал, устроенный Ragn-Sells из-за дотаций, выплачиваемых Ируской электростанции. Весной после переформатирования правящей коалиции в договор внесли пункт о пересмотре условий выплаты дотаций Ируской станции за когенерацию. Злые языки утверждают, что руководитель комиссии по окружающей среде Рийгикогу Райнер Вакра лоббирует интересы Ragn-Sells, а бывший министр экономики Юхан Партс прямо назвал коррупционными эти пункты коалиционного договора. Сегодня уже говорят о возможном падении капитализации Eesti Еnergia на 50 млн. евро в случае отмены дотаций.
    Нам совсем не кажется, что такая цена приемлема для реализации пункта коалиционного договора в пользу переработчиков отходов. И потери от простаивающих муниципальных свалок тоже не могут считаться приемлемыми: в их строительство вгроханы огромные деньги и убытки продолжают расти.
    Безусловно, коммерческие риски никто не отменял, а технологии сегодня развиваются очень быстро, иногда взаимно конкурируя между собой. Однако когда убытки из-за такой конкуренции несут предприятия, работающие в регулируемой государством и финансируемой европейскими фондами сфере, - это ошибки управления, а не риски. Министерства экономики и окружающей среды способствовали реализации в стране большого количества дорогостоящих и конкурирующих между собой проектов, тогда как стратегии для энергетики и переработки отходов следовало согласовывать между собой. Именно для стратегического планирования нужны аналитики и чиновники министерств, а не для того, чтобы часть произведённой в стране добавленной стоимости уходила на их зарплаты. 
    Поделиться:
  • Самое читаемое
Статьи по теме

До введения полного эмбарго эстонские фирмы запаслись российской фанерой Однако в целом на импорт древесины война почти не повлияла
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
ОПЕК сократила прогноз роста спроса на нефть, МЭА – повысило
В четверг ОПЕК понизила прогноз спроса на нефть на 2022 год, что стало третьим снижением с апреля. В то же время Международное энергетическое агентство (МЭА) в четверг повысило прогноз спроса, пишет
В четверг ОПЕК понизила прогноз спроса на нефть на 2022 год, что стало третьим снижением с апреля. В то же время Международное энергетическое агентство (МЭА) в четверг повысило прогноз спроса, пишет
«Эстонским выпускникам легко себя "продать"», – за что подростки хвалят и почему ругают школы Таллинна
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Ану Арновер: готов ли наш рынок недвижимости к «зеленой волне»?
Еще несколько лет назад термины «строительство» и «охрана окружающей среды» не считались связанными между собой, но ситуация меняется. Для разрешений на строительство, выданных после 2020 года, уже действует требование энергетического класса, а правовые акты Таксономии Европейского Союза, или устойчивых инвестиций, первый пакет которых вступил в силу в этом году, внесли многочисленные изменения в нашу экономику. Таксономия устанавливает четкие критерии оценки для определения того, какая отрасль экономики вносит важный вклад в достижение целей зеленого соглашения. Чего ожидать и к чему готовиться сектору недвижимости уже сегодня? На этот вопрос отвечает Ану Арновер, начальник отдела недвижимости сферы корпоративного банкинга SEB.
Еще несколько лет назад термины «строительство» и «охрана окружающей среды» не считались связанными между собой, но ситуация меняется. Для разрешений на строительство, выданных после 2020 года, уже действует требование энергетического класса, а правовые акты Таксономии Европейского Союза, или устойчивых инвестиций, первый пакет которых вступил в силу в этом году, внесли многочисленные изменения в нашу экономику. Таксономия устанавливает четкие критерии оценки для определения того, какая отрасль экономики вносит важный вклад в достижение целей зеленого соглашения. Чего ожидать и к чему готовиться сектору недвижимости уже сегодня? На этот вопрос отвечает Ану Арновер, начальник отдела недвижимости сферы корпоративного банкинга SEB.
Охлаждение немецкой экономики: отчего нервничают эстонские производители саун и домиков
Эстонские экспортеры с тревогой следят за экономической ситуацией в Германии, где спрос на товары и услуги падает, а показатели потребительской уверенности — на самом низком за последние 20 лет уровне. Призывы экономить на отоплении и принимать душ не дольше пяти минут, звучащие сегодня не только в Германии, но и по всей Европе, вызывают у эстонских производителей саун едва ли не дрожь.
Эстонские экспортеры с тревогой следят за экономической ситуацией в Германии, где спрос на товары и услуги падает, а показатели потребительской уверенности — на самом низком за последние 20 лет уровне. Призывы экономить на отоплении и принимать душ не дольше пяти минут, звучащие сегодня не только в Германии, но и по всей Европе, вызывают у эстонских производителей саун едва ли не дрожь.