Александр Лебедев не верит в причастность Путина к схеме Danske

В интервью Лебедев рассказал, что банк Danske был привлекателен как канал отмывания денег прежде всего из-за своего респектабельного имиджа.

На вопрос журналиста Postimees Яануса Пийрсалу о том, знали ли российские коррупционеры, что эстонские банки предлагают услугу по выводу денег, Лебедев ответил: «Конечно, все знали! В прямом смысле слова. Как можно было иначе, если каждый год двигались деньги, которые по сути равны бюджету [Эстонии]» (Цитаты переведены с эстонского языка — прим. ред.)

«Если бы не было таких каналов как банки Кипра, Прибалтики и Молдовы, а также Виргинских островов и других офшоров, то у коррумпированных чиновников не было бы мотивации так много воровать, потому что они бы не смогли использовать и тратить эти деньги», — уверен бизнесмен.

На вопрос о том, кто именно использует схемы, подобные Danske, Лебедев ответил: «Российской Федерация на протяжении 10–12 лет в результате банкротства банков потеряла сумму около 100 миллиардов долларов. Это деньги клиентов, которые привлекают в банк и затем выводят заграницу. Это деньги, которые крадут из банковской системы России».

«В принципе это деньги, которые [в России] воруют у банков и достаточно крупных фирм, как государственных, так и нет, с помощью „крыши“ коррумпированных чиновников. В конце концов эти деньги всегда попадают в т.н. страны „золотого миллиарда“, в основном США, Великобританию, Швейцарию, Францию», — пояснил он.

Что касается подозрений в том, что со схемой отмывания денег через Danske связан племянник Владимира Путина Игорь Путин, то в причастность к схеме российского президента Лебедев не верит.

«Максимум, в чем можно обвинять Путина, это в том, что массовый вывод денег из России просто проспали», — сказал он. Лебедев считает, что с отмыванием связаны в основном банкиры, которых «крышевали» ФСБ, центробанк РФ и полиция. На сегодняшний день схемы не существует, а все причастные лишены своих постов, утверждает бизнесмен.

Он отметил, что изучал лишь случаи вывода денег из банковской системы и не нашел в них следов представителей власти — в основном за такими схемами стоят банкиры.

В то, что Danske мог брать за посредничество меньший процент, чем другие банки, Лебедев не верит. «Думаю, дело все-таки в том, что канал заслуживал доверия. Думаю, комиссия была везде одинаковая. Даже если она была в пределах одного процента, это были очень большие деньги — более двух миллиардов».

Лебедев считает, что расследование дела Danske может увенчаться успехом только при сотрудничестве с властями России, Украины, Азербайджана и Казахстана. Однако без «распоряжения сверху» российские органы сотрудничать с эстонскими не будут, считает предприниматель.