Новый год в экономике сто лет назад: на что жаловались и надеялись жители Эстонии

В 20-х годах ХХ века экономическая рубрика во всех популярных газетах балансировала между жалобами и неуверенным оптимизмом. Предприниматели жаловались на конъюнктуру, рост сборов и налогов, но одновременно ухитрялись открывать новые производства и наращивать показатели экспорта. Газета Vaba Maa констатировала 31 декабря, что уходящий 1925 год был временем стабилизации. Эстония, наконец, расплатилась с одним из крупных кредиторов – Францией, вела переговоры с Великобританией и США. Благодаря сбалансированной экспортно-импортной политике курс марки оставался в течение года ровным.

По сведениям газеты, в тот момент в Эстонии готовились съемки нескольких масштабных кинопроектов, и работали три крупные компании, занимавшиеся съемкой и прокатом новых лент «Tara-Film», «Estonia-Film» и «Eesti National-Film».

Также издание сообщало о реформе, которую в новом году замышляли таможенные власти Эстонии. По ходатайству контрольной станции, анализировавшей все шедшие на экспорт из страны молочные продукты, с 1926 года сельскохозяйственное министерство предполагало изменить требования к упаковке – бочки для экспорта должны были теперь изготавливаться только из древесины наивысшего качества. В тот момент молочные продукты, прежде всего сливочное масло, составляли одну из ключевых статей экспорта страны – за первые 11 месяцев 1925 года Эстония продала за рубеж 6849 тонн этого продукта, вдвое больше, чем годом ранее. Доход от экспорта масла тоже увеличился более чем вдвое, с менее 1 млрд до 2 млрд марок.

Льноводство и экспорт масла, как ни странно, занимали и юриста, издателя и политика Яана Тыниссона. Через пару лет ему предстояло уже во второй раз занять кресло премьера, но в канун нового 1926 года он обращался к публике в качестве главного редактора Postimees. Его речь почти целиком была посвящена экономике. Тыниссон тоже начал с урожая и фабрик льна, констатировав, что природа в 1925 году подвела. Низкое качество сырья, выросшего тем дождливым летом, не позволило выпустить предполагаемые объемы продукции. Продажа льна за границу была для Эстонии важным источником валюты, и если бы не успехи маслоделов, торговый баланс оказался бы под угрозой.

«Вследствие слабого урожая прежнее экономическое давление не исчезло даже к концу года. У крестьянина нет денег; они не начинают циркулировать и в городах, и поселках. Нелегким остается то экономическое наследие, которое уходящий год оставляет новому. Острый экономический кризис, который особенно в прошлом году привел к краху ряд крупных, но слабых предприятий, сменился вялотекущим состоянием. Вместо резких потрясений ощущается постоянное напряжение и давление, которые, несомненно, сохранятся и в наступающем году», – констатировал Тыниссон.

И все же он выражал сдержанный оптимизм: платежный баланс государства в итоге сошелся, рынок благодаря банкротствам крупных, но слабых предприятий, стал более прочным, а еще эстонцы научились меньше верить обещаниям популистов, был уверен Тыниссон.

Главред Postimees прошелся и по рынку труда и мобильности рабочей силы. «У нас нет причин утрачивать уверенность в нашей экономической самостоятельности или ослаблять веру в будущее – как это делают те, кто во все большем количестве покидает родину в поисках счастья за границей. Если бы эмигранты работали дома столько же, сколько они вынуждены работать за рубежом, можно было бы с уверенностью сказать, что на родной земле они жили бы культурнее и устойчивее, чем на чужбине», – заключает он.

Нарвская газета на русском языке – «Старый Нарвский листок» в передовице называет 1925 год «годом ошибок», имея в виду слишком мягкую политику Европы в отношении Советской России. Упоминаются в том числе и деловые отношения – планы по сотрудничеству с СССР в производстве стали в Кривом Роге и марганца в Грузии: «Из политического обзора совершившихся в 1925 году событий непредубежденный человек, свидетель повального безумия европейцев, может сделать один вывод: великие державы не обладают великим умом и великим сердцем. Они жадны, корыстолюбивы, их совесть спит непробудным сном, а глаза завязаны красной повязкой».

Среди важных для местных предпринимателей событий газета упоминает трехкратное повышение для крупного бизнеса государственного сбора на вывески с 1926 года, для среднего он вырос в полтора раза, только для самых скромных магазинчиков сбор оставили неизменным. Одновременно Нарвское горсобрание на финальном заседании года объявило о плане повысить местный налог на недвижимость на 20%. Столь разорительные меры были вызваны крупным дефицитом бюджета на наступающий год – порядка 5 млн крон. Финансовые трудности Нарва терпела и годом ранее. По состоянию на последние дни года еще не выплаченными оставались учительские зарплаты за ноябрь. Бюджетные проблемы Нарвы были важной темой и на страницах других изданий – местных и общенациональных.