«Если можно построить российскую атомную станцию, то можно построить и китайский тоннель»

Спасибо. Мы и правда заключили это соглашение о намерениях, но следует отметить, что оно было подписано в Великобритании, по их правилам. Это накладывает более жесткие обязательства, чем, например, накладывали бы правила Финляндии или Эстонии.

Мы считаем, очень хорошо, что об этом говорят. В Финляндии тоже идет дискуссия, и это помогает нам понять, каким должен быть наш проект, чтобы все риски были снижены и поступали стабильные инвестиции, которые удовлетворяли бы все стороны.

Мы сотрудничаем с правительством. Они дали нам критерии и указания, которых следует придерживаться в отношении зарубежных инвестиций. Это прописано и в нашем договоре. Мы также показываем им самые важные аспекта договора.

Но, в конце концов, в Финляндию идут зарубежные инвестиции. У нас есть атомная электростанция, которую строят россияне. Финляндия ведь с ними как-то договорилась.

17 лет.

Нет, ни одной.

Так как это независимый проект. Все эти железнодорожные сообщения и другие, они бы сделали этот бизнес лучше, но они не нужны.

Это не сумасшествие. Мы хотим иметь независимый бизнес и не хотим зависеть от проектов, над которыми у нас нет контроля. Возьмем Rail Baltic. Проект должен быть готов к 2026 году, но что, если он будет готов к 2036, что нам тогда делать? Это сделает нашу жизнь сложной. Поэтому мы сразу решили, что делаем независимый проект, и это отражено в расчетах нашего бизнес-плана.

Мы смоделировали и подумали, что если сейчас два аэропорта, у которых, судя по нынешнему развитию, есть определенный потенциал для роста, то в 2030 году у нас будет в регионе по сути один аэропорт - один терминал которого в Вантаа, другой в Таллинне. В среднем через них в год проходит 17 миллионов человек. То есть движение межу двумя аэропортами уже даст свою долю. И мы учитывали схожую динамику и в других направлениях.