- OMX Baltic−0,25%319,36
- OMX Riga−1,02%891,97
- OMX Tallinn−0,3%2 090,28
- OMX Vilnius−0,2%1 409,5
- S&P 500−0,09%6 911,38
- DOW 300,74%49 604,67
- Nasdaq −0,78%23 074,82
- FTSE 1001,25%10 443,67
- Nikkei 225−0,78%54 293,36
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,85
- GBP/EUR0,00%1,16
- EUR/RUB0,00%89,86
- OMX Baltic−0,25%319,36
- OMX Riga−1,02%891,97
- OMX Tallinn−0,3%2 090,28
- OMX Vilnius−0,2%1 409,5
- S&P 500−0,09%6 911,38
- DOW 300,74%49 604,67
- Nasdaq −0,78%23 074,82
- FTSE 1001,25%10 443,67
- Nikkei 225−0,78%54 293,36
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,85
- GBP/EUR0,00%1,16
- EUR/RUB0,00%89,86
Внимание! Этой статье более 5 лет, и она находится в цифировом архиве издания. Издание не обновляет и не модифицирует архивированный контент, поэтому может иметь смысл ознакомиться с более поздними источниками.
«Если можно построить российскую атомную станцию, то можно построить и китайский тоннель»
Сомнения в отношении зарубежных инвестиций не должны тормозить прогресс, считает участник проекта по моделированию тоннеля Таллинн-Хельсинки Finest Bay Area Development Кустаа Валтонен, который недавно приезжал в Таллинн на конференцию FinanceEstonia.
Поздравляю с заключением соглашения о намерениях с Touchstone Capital. Речь пока все-таки идет о намерениях. Что должно произойти, чтобы это стало реальностью?
Спасибо. Мы и правда заключили это соглашение о намерениях, но следует отметить, что оно было подписано в Великобритании, по их правилам. Это накладывает более жесткие обязательства, чем, например, накладывали бы правила Финляндии или Эстонии.
Вы обещаете начать строительство практически сразу. Но учли ли ваши инвесторы, что вместо двух лет уйти может и пять?
Разумеется, мы говорили об этом с председателем Touchstone Capital Partners господином Сонгом. Он в курсе всех рисков, которые могут возникнуть с такого рода инфраструктурными проектами.
Читайте также: Европу смущает тоннель Вестербаки
Почему выбрали именно их? Откуда вы знали, что у них есть эти миллиарды?
Было достаточно доказательств того, что у них много ресурсов для такого рода инвестиций. Это даже не самый крупный проект, который у них сейчас есть. За Touchstone Capital Partners стоят госпредприятия Китая.
Вас не пугает то, что объемы прямых китайских инвестиций в Европу за последние годы сократились, что в Китае установлен контроль за капиталом?
Разумеется, есть колебания, особенно в случае с инфраструктурными проектами из-за их продолжительности. Но мы считаем, что сейчас хорошее время для того, чтобы привлечь китайцев к этому проекту.
Для вас стало ударом, что уезд Уусимаа указал в планировке, что возможный тоннель пройдет через центр Хельсинки, а не там, где вы этого хотели?
Это промежуточное решение, это их предложение правительству, которое составляет план. Это не конечное решение, и у нас еще есть ряд возможностей переубедить составителей плана. Мы немного разочарованы, так как речь о чисто политическом решении - там отсутствовали аргументы, и это противоречит общим правилам Европейского Союза.
Горячие новости
Говоря о Европейском Союзе, оттуда поступает немало сигналов о том, что прямые китайские инвестиции вызывают обеспокоенность. Вы видите в этом преграду?
Мы считаем, очень хорошо, что об этом говорят. В Финляндии тоже идет дискуссия, и это помогает нам понять, каким должен быть наш проект, чтобы все риски были снижены и поступали стабильные инвестиции, которые удовлетворяли бы все стороны.
В Финляндии тоже есть система наблюдений за зарубежными инвестициями. Что вы им скажете, если они начнут спрашивать у вас про ваши инвестиции?
Мы сотрудничаем с правительством. Они дали нам критерии и указания, которых следует придерживаться в отношении зарубежных инвестиций. Это прописано и в нашем договоре. Мы также показываем им самые важные аспекта договора.
Но, в конце концов, в Финляндию идут зарубежные инвестиции. У нас есть атомная электростанция, которую строят россияне. Финляндия ведь с ними как-то договорилась.
Какой срок окупаемости тоннеля?
17 лет.
Ваши инвесторы ожидают, что будут какие-то гарантии от государства, которое в течение 17 лет в случае необходимости придет на помощь?
Нет, ни одной.
Вы говорите, что для тоннеля соединение с Rail Baltic не нужно. Почему?
Так как это независимый проект. Все эти железнодорожные сообщения и другие, они бы сделали этот бизнес лучше, но они не нужны.
Тоннель, которые не имеет ни одного соединения с транспортной сетью - это кажется сумасшествием.
Это не сумасшествие. Мы хотим иметь независимый бизнес и не хотим зависеть от проектов, над которыми у нас нет контроля. Возьмем Rail Baltic. Проект должен быть готов к 2026 году, но что, если он будет готов к 2036, что нам тогда делать? Это сделает нашу жизнь сложной. Поэтому мы сразу решили, что делаем независимый проект, и это отражено в расчетах нашего бизнес-плана.
Вы также сразу решили, что рост количества пассажиров будет невероятным. Из чего сделаны такие выводы?
Мы смоделировали и подумали, что если сейчас два аэропорта, у которых, судя по нынешнему развитию, есть определенный потенциал для роста, то в 2030 году у нас будет в регионе по сути один аэропорт - один терминал которого в Вантаа, другой в Таллинне. В среднем через них в год проходит 17 миллионов человек. То есть движение межу двумя аэропортами уже даст свою долю. И мы учитывали схожую динамику и в других направлениях.
Похожие статьи
Самые читаемые
5
Последние новости
Сейчас в фокусе
Подписаться на рассылку
Подпишитесь на рассылку и получите важнейшие новости дня прямо в почтовый ящик!
На главную