Магнат в церковной мантии: как Георг Тофер построил текстильную империю и не пережил ее развала

Поделиться:

Оказавшись на кладбище у стадиона «Калев», невозможно пропустить внушительных размеров павильон с белоснежной женской статуей и росписями внутри – монумент одному из самых эксцентричных промышленников довоенной Эстонии, текстильному магнату Георгу Тоферу-Торивери.

Экскурсоводы любят рассказывать про это надгробие душещипательную легенду: якобы, дочь эстонского бизнес-воротилы Лидия Тофер так увлеченно танцевала на собственной свадьбе, что на утро скончалась от переутомления. Отец не вынес потрясения и вскоре покончил с собой, украсив предварительно холмы Сиселинна склепом с портретной скульптурой дочери. Отсюда народное название – «Склеп невесты».
Надгробие Георга и Лидии Тофер
Правда тут только в том, что под сводами павильона и правда похоронены дочь и отец. Но Лидия умерла не из-за чрезмерного веселья, а из-за обострившейся чахотки. Ну, а для ее отца, Георга Тофера-Торивери роковой стала не гибель наследницы (после ее смерти в 1923 он прожил еще 17 лет), а приход в Таллинн советских войск и национализация текстильного производства, на развитие которого он вместе с братьями потратил большую часть жизни.
Из Эстонии в Украину и обратно
Георг Тофер появился на свет в многодетной семье чиновника из городка Синди в Пярнумаа 12 января 1875 года. В 18 лет он покинул Эстонию и отправился делать карьеру в главный промышленный центр на востоке Украины – Харьков, где вскоре обзавелся связями среди текстильных промышленников. В 1899 году вместе с братом Августом он основал там фирму «Братья Тофер», занимавшуюся куплей-продажей текстиля.
Очень быстро эстонские предприниматели добились успеха – уже вскоре у фирмы появились представительства в Москве и Петербурге. В столице делами товарищества ведали еще два Тофера – Иоганн и Рейнгольд. Кстати, продавали они в том числе и эстонские ткани – произведенные на Цинтенгофской суконной мануфактуре в родном для семейства городке Синди.
Цинтенгофская суконная мануфактура в Синди.
После прихода большевиков к власти и национализации недвижимости и предприятий летом 1918 года Георг Тофер предпочел бежать из России. Через Крым отправился в Стамбул и в итоге оказался в Лондоне, где три года проработал торговым агентом, прежде чем вернуться на родину.
Пока Георг скитался по миру, его братья развернули в Эстонии бурную деятельность. В 1920 году Рейнгольд Тофер в Таллинне начал бизнес по продаже готовой одежды, который после возвращения Георга в 1922 был преобразован в возрожденную компанию «Братья Тофер». Предприимчивые выходцы из Синди начали скупать местные фабрики у прежних хозяев. От посреднической торговли Тоферы перешли к полному циклу – от станков до розничных магазинов.
«Эстонские товары не хуже любых других в мире»
Под таким слоганом открылись магазины фирм «Рейнгольд Тофер» и «Братья Тофер», в которых продавались ткани и готовая одежда из шерсти, льна и даже синтетики – для развития последнего, наиболее передового направления братья привлекли из Западной Европы инвестиции в Таллиннский завод клея и синтетических волокон.
Витрина фирменного магазина Тоферов в Таллинне.Фото: Ajapaik.ee
О масштабе фирмы свидетельствует налоговый скандал, в который она угодила летом 1926 года. Согласно официальной отчетности, за 1925 год компания получила чистую прибыль в размере 3,7 млн эстонских марок (кроны были введены в 1928) – то есть примерно 200 000 евро на современные деньги. Однако эстонские налоговики этому заявлению не поверили, изучив балансовую отчетность фабрик, они оценили сокрытый доход братьев еще более чем в 9 млн марок.

Георг Тофер и бухгалтер фирмы Якоб Классен признали вину и компенсировали налоговую недостачу из собственных средств – от уголовного преследования их спасло лишь то, что обвинение было предъявлено с процессуальными нарушениями (окончательно дело закрыли в 1931 в связи с истечением срока давности). Возможно, прикрыл брата и Карл Тофер – влиятельный политик и дипломат, возглавлявший в разные годы посольства Эстонии в Италии, Венгрии, Чехословакии, Румынии и СССР.

Фабрики Тоферов концентрировались на производстве простых и массовых тканей и изделий из них. При этом Георг Тофер был сторонником свободного рынка и минимального регулирования – когда в 1929 году правительство подняло ввозные пошлины на экспортные ткани сразу на 150% (формально это было сделано, чтобы поддержать местную промышленность), Тофер раскритиковал это решение. По его мнению, следовало позволить предпринимателям беспрепятственно ввозить в страну сложную и дорогую продукцию, в том числе узорные костюмные и мебельные обивочные ткани, а местным предприятиям сосредоточиться на менее сложных товарах, которые местные условия позволяли сделать конкурентоспособными по цене и качеству в том числе на внешних рынках.
Простой костюм «от Тоферов» на рубеже 1920-1930-х годов стоил в Таллинне около 2 крон (9-10 евро) при средней зарплате рабочего около 50 крон.
Братья Тофер активно участвовали в благотворительности и общественной жизни Эстонии. Например, Рейнгольд Тофер председательствовал в таможенном комитете Торгово-промышленной палаты. Георг жертвовал на Кайтселийт, закупая лошадей для кавалерии на собственные средства, таллиннский Ротари-клуб и благотворительный клуб Сentrum, поддерживал деньгами студенческую корпорацию Vironia, хотя сам и не имел высшего образования.
Национальный стиль жизни
Георг Тофер был не только самым публичным, но и самым эксцентричным из братьев-текстильщиков. Его называли «фантазером» и «мечтателем» за приверженность необычным теориям и недоказанным научным и техническим идеям, которые он стремился внедрять в своих обширных поместьях, купленных на доходы от фабрик.
В отличие от прочих родственников он стал подписываться двойной фамилией Тофер-Торивери, тем самым подчеркивая свое эстонское, а не немецкое происхождение. Промышленник считал, что необходимо работать над возвращением к подлинному национальному стилю жизни и сам охотно подавал пример. В своей усадьбе Коткавески неподалеку от Локса он демонстрировал гостям мебель, стилизованную под убранство крестьянских хуторов. И он сам, и его украинская супруга Вера Васильевна Тофер-Морозова появлялись на светских раутах в Коткавески одетыми не по западноевропейской моде, а в традиционные эстонские расшитые праздничные костюмы.
Георг Тофер
Вот как описывает наряд, заменявший Георгу Тоферу фрак или смокинг, репортер газеты Rahvaleht в феврале 1940 года: «Его эстонский фрак на самом деле представляет собой длинную церковную мантию прежних времен с нанесенной вручную красной вышивкой и золотыми пуговицами по краям, напоминающую дипломатические мантии, украшенные золотым шитьем. Сходство усиливается еще и тем, что Тофер-Торивери с этой мантией носит белый воротничок с уголками и белый галстук». Не меньше мантии поражали бриджи, с которыми промышленник сочетал свою экзотическую куртку. При этом очевидцы признавали, что наряд выглядит не менее торжественно, чем иностранные модные новинки.
Кроме мебели и одежды, Тоферы отличались пристрастием к эстонской еде. Георг и Вера организовали для таллиннского высшего общества обед в Коткавески, на котором подавались исключительно блюда, приготовленные по рецептам эстонских хозяек и из местных продуктов.

В меню были «Намазки на хлеб по рецепту госпожи Сельямаа» – паштеты из лосося с клюквой и из печени налима с луком, «Суп-пюре а-ля госпожа Варма» – из овсяных хлопьев на клюквенном соке, подававшийся вместе с пирогами с перловкой и луком. Главными блюдами вечера стали филе салаки под соусом из маринованных грибов и мясное жаркое, рецепты которых тоже были подсмотрены на эстонских хуторах. Кулинарную традицию самих Тоферов представлял салат из свежей капусты, яблок, сельдерея и давленной клюквы. На десерт подавали орехи в брусничном соусе.

«Этот обед стал настолько знаменитым, что хозяйка была вынуждена организовать еще один подобный. В то время даже планировалось провести "народный бал" по образцу Латвии. В этот вечер будут подаваться только блюда, приготовленные по рецептам эстонских женщин, чтобы доказать, как хорошо и вкусно можно приготовить еду из продуктов, выращенных на полях и в лесах родины. Почему-то эта милая инициатива не была реализована», – пишет Rahvaleht. Газета отдельно замечает, что в условиях военного кризиса стоит ждать возрождения национальной кухни – хотя бы из-за дефицита заграничных деликатесов.
Снова большевики
Хотя дела на заводах в конце 1930-х шли блестяще, сама семья Тофер переживала трагедию за трагедией. В 1938 году после осложнений при операции по удалению аппендицита скончался один из основателей текстильного концерна Рейнгольд Тофер. В следующем году умерла сестра Георга Тофера Ида. Но последним потрясением для промышленника стал ввод на территорию Эстонии советских войск. Часть рабочих фабрик «Братья Тофер» выступила с открытым письмом в поддержку оккупации, отставки эстонского правительства и роспуске Кайтселийта, что повергло промышленника, уже имевшего дело с большевиками в 1918 году, в еще большую депрессию. 6 августа 1940 года Георг Тофер застрелился в своем фабричном кабинете. Подконтрольные СССР эстонские газеты никак не почтили его смерть, зато через три дня написали о том, что фабрики «Братья Тофер» присоединились к всесоюзному стахановскому движению.
Еще год спустя, летом 1941 года при отступлении советских войск из Таллинна главная фабрика Тоферов была разрушена во время уличных боев между Красной армией и Вермахтом. Единственный сын и наследник Георга – Анатолий Тофер после оккупации бежал из Эстонии и поселился в итоге в Канаде, где и прожил до 1994 года. Его дети влились в украинскую диаспору Квебека.
Фабрика Тоферов на улице Мадара, 14. Плитняковое здание заводского цеха встроено в бизнес-центр.
На сегодня в Таллинне уцелело здание лишь одной из фабрик – бывший цех предприятия «Рейнгольд Тофер» на улице Мадара, 14 в Лиллекюла. Сейчас он используется под склады, офисы и магазины.
Прославившую Тофера-Торивери усадьбу Коткавески теперь не отыскать на картах. Ее территорию в 1950-х годах частично затопили при строительстве рядом плотины гидроэлектростанции, а частично отдали под контору ГЭС, ветеринарную станцию и квартиры для местных работников. После восстановления независимости Эстонии разоренное поместье вернулось в собственность Тоферов, но те не стали его восстанавливать, продав недвижимость.

В Эстонии сохранилось множество «свидетелей» раннего капитализма – заводские здания, бывшие конторы, даже брендированные канализационные люки. Но мало кто знает, какие события привели к их появлению. Журналист ДВ и краевед Алексей Шишкин публикует цикл материалов о том, как развивалась и менялась экономика нашей страны на разных исторических этапах.

Поделиться:
Статьи по теме

Глава Rail Baltica: железную дорогу мы достроим — лишь бы денег хватило Не перекроет ли финансирование Евросоюз?
Железнодорожная магистраль Rail Baltica будет готова к 2030 году, если Евросоюз к тому времени не перекроет денежные краны, заявил глава государственной компании Rail Baltic Estonia Анвар Салометс. Накануне компания объявила тендер на строительство первых 10 километров железнодорожного полотна Rail Baltica.
Железнодорожная магистраль Rail Baltica будет готова к 2030 году, если Евросоюз к тому времени не перекроет денежные краны, заявил глава государственной компании Rail Baltic Estonia Анвар Салометс. Накануне компания объявила тендер на строительство первых 10 километров железнодорожного полотна Rail Baltica.
EfTEN получил разрешение на слияние двух фондов
Финансовая инспекция Эстонии разрешила слияние компаний EfTEN Real Estate Fund III AS и Kinnisvarafond AS.
Финансовая инспекция Эстонии разрешила слияние компаний EfTEN Real Estate Fund III AS и Kinnisvarafond AS.
Либман: эскалация перед грядущими выборами, или браки через не могу
Бдительные эстонские граждане обнаружили на рождественской елке в Раквере запретную букву Z. Находка и ее оглашение прозвучали как своего рода алаверды сообщению российского Первого канала о свастике на елке (по привычке названной им новогодней) в маленьком латвийском городке. Но российский пропагандистский телеканал делает свою рутинную работу, а поиски потаенных букв в Эстонии – это показатель экзальтации общественных настроений перед близкими выборами, пусть напрямую с ними и не связанной. Между тем раздрай и обострение мнений избирателей демонстрирует интересная таблица, которую опубликовал Postimees и там же проанализировал Микк Салу, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.
Бдительные эстонские граждане обнаружили на рождественской елке в Раквере запретную букву Z. Находка и ее оглашение прозвучали как своего рода алаверды сообщению российского Первого канала о свастике на елке (по привычке названной им новогодней) в маленьком латвийском городке. Но российский пропагандистский телеканал делает свою рутинную работу, а поиски потаенных букв в Эстонии – это показатель экзальтации общественных настроений перед близкими выборами, пусть напрямую с ними и не связанной. Между тем раздрай и обострение мнений избирателей демонстрирует интересная таблица, которую опубликовал Postimees и там же проанализировал Микк Салу, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.
Какие возможности для зеленой энергетики скрывают эстонские недра?
Топ-3 «Молодых и деловых»: лучшие авторы Летней школы журналистики
Редакция ДВ выбрала трех лучших молодых журналистов среди участников медиапроекта для школьников.
Редакция ДВ выбрала трех лучших молодых журналистов среди участников медиапроекта для школьников.