• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Бизнес, который мал, да удал

    Сегодня на пятничный кофе в dv.ee пришёл генеральный директор фирмы OU Kepstom VM Владимир Малышев.

    «Мы находимся в Маарду, поэтому на этом снимке - мэр города Георгий Быстров. В своё время, когда он пришёл из армии, я его электриком в свою бригаду на Маардуском химзаводе принимал», - мы разглядываем фотографии с церемонии открытия магазина OU Kepstom VM.
    Я смотрю, чего только нет на полках! Это диски?
    Да, отрезные, зачистные, шлифовальные. Вот алмазная паста, алмазный инструмент. Мы как-то на таможне переговариваемся – алмазы да алмазы. Таможенники: «Где у вас алмазы?» Мы смеёмся: «Да круги это алмазные». А всего в нашем магазине порядка 6,5 тысяч наименований.
    В чём заключается ваш бизнес?
    Мы поставляем в Эстонию не только инструмент, но и электромоторы, многопрофильные трубчатые электронагреватели, подшипники и так далее. Всё это мы привозим из России, Белоруссии, Украины, Литвы, Польши, Германии небольшими партиями, потому что наш клиент – это мелкий производитель «гаражно-сарайного» типа. У кого-то - маленький станочный парк, у кого-то - магазинчик, у кого-то – дерево- или металлопроизводство. Они покупают у нас инструмент и прочие необходимые для работы вещи.
    Как возникла идея такого бизнеса?
    От б??????, ??????? ???, ?? ????езысходности. Когда началась перестройка, я работал главным инженером Таллиннского зоопарка. Однажды директор Мати Каал сказал: «Извини, на меня давят, надо тебе пойти на экзамен по эстонскому языку». Я ответил: «Прости, принципиально не пойду».
    Почему?
    Общение и работа не должны зависеть от экзамена. Проходить эту унизительную процедуру? Ну, нет. За все годы проживания в Эстонии у меня не было ни одной конфликтной ситуации «по национальному признаку» или из-за языка. Когда выбираюсь в лес за грибами, заезжаю на эстонские хутора, пью парное молоко. Никаких проблем с хозяевами.
    Короче говоря, Каал предложил мне перейти в рабочие, но фактически остаться главным инженером. «Я так не могу», - был мой ответ. В результате открыл маленький кооператив ремонтного профиля. Он назывался «Hobuhuvi» («Лошадиный интерес»). Между прочим, это мы сделали забор вокруг зоопарка и конноспортивной базы. Большие строительные организации отказались - грунт болотистый, техники много, а производительность низкая. А мы взяли белорусский экскаватор, повесили на него сварочный аппарат, переделали гидросистему и поставили ограду …вдвоём. Да ещё ни одного дерева не повалили. Тогда я понял, что небольшими силами, действуя с умом, можно горы свернуть.
    В 98-м мы, чтобы получилось дешевле, купили готовую фирму Kepstom, а VM (нашего гостя зовут Владимир Николаевич. – Ред.) добавили, чтобы различие какое-то было.
    Как налаживали связи с партнёрами?
    Всё очень просто. Садишься в машину – и поехал. Приезжаешь, например, в Лугу, заходишь в магазин, видишь инструмент, который сделан на Лужском абразивном заводе, направляешься туда, знакомишься с руководством. Кстати, именно с этого завода у нас всё и началось.
    Сначала возили товар на легковой машине, потом приделали к ней прицеп, позже заменили на «уазик», а теперь нам возят централизованно. Это тоже просто. Договор заключили, предоплату сделали, товар приготовлен. Мы звоним в транспортные фирмы и спрашиваем, у кого машина в том регионе? Она и доставляет наш груз. А ведь несколько лет назад я не знал, что такое нормальные субботы и воскресенья – всё время в дороге, в России. Мы не нажили ни дачи, ни дома, ни дорогих вещей – средства шли на развитие бизнеса.
    Когда наш магазин находился в старом здании – в бывшем караульном помещении воинской части - с нами не очень хотели разговаривать серьёзно. В 2006 году, взяв кредит (кстати, в этом месяце выплатили последний взнос), купив землю и построив новое здание, мы переехали. Тогда и разговор пошёл другой. Люди на всё смотрят – фотографии запрашивают, через банк узнают о фирме.
    Сегодня степень доверия уже такова, что, скажем, белорусы нам сначала отгружают товар, а деньги мы платим им после его получения. Немцы, которые поставляют алмазные отрезные диски, приехали, посмотрели и прислали оборудование на реализацию, то есть оплата производится после того, как мы его продадим.
    С кем легче всего сотрудничать?
    С финнами, поляками, белорусами, латышами, литовцами. Сложнее всего, пожалуй, с Россией. Там гигантомания. Малозначительные по объёму и денежному выражению поставки в Эстонию их не интересуют. Обратился ко мне один знакомый – нужны конкретные детали для катеров, заказ примерно на 200 тысяч крон. Я объездил несколько питерских заводов – не берут. Для них это - ничто. Вторая причина: если, к примеру, посылки до 30 кг из Белоруссии обходятся нам в 100 долларов, то за аналогичную посылку из России надо заплатить в пять раз больше. Я даже письмо Путину, когда он ещё был президентом, написал. С семью предложениями. Он потом, общаясь с народом, озвучил мою тему упрощения и удешевления таможенного законодательства. Но пока ничего не изменилось. Так что провезти через границу телевизор стоимостью несколько тысяч рублей я могу спокойно - это для себя. А пачку обыкновенных свёрл – нет. Надо затаможить, заплатить налоги, потому что это, видите ли, для производства.
    Когда было труднее всего заниматься бизнесом?
    Вначале было проще потому, что конкуренции почти не было, сложнее – потому, что остались огромные запасы с советских времён. Сейчас проще оттого, что запасы кончились, но сложнее потому, что резко возросла конкуренция. По Эстонии – фирм пятьдесят, а, может, больше, потому что сегодня крупные строительные, даже продуктовые фирмы тоже торгуют инструментом. Мы – где-то в середине шкалы.
    Как ощущаете кризис?
    Он ощущается в уменьшении объёма и ассортимента закупок. Если мелкие магазины – десятка два по всей Эстонии - закупали у нас впрок, то теперь берут ровно столько, сколько просил покупатель. Выживаем лишь за счёт того, что у нас собственный магазин, стоящий на собственной земле, и мы можем себе позволить держать цены немного ниже, чем те фирмы, которые арендуют помещения.
    Вашу фирму, кажется, можно назвать семейной?
    Можно. Жена - совладелец, здесь трудятся обе дочери, зять. Фирма Малышевых, в общем. Доверия больше, каждый может без разговоров и в любой момент выполнить любую работу, подменить. Сложнее то, что свои люди, и надо поддерживать какой-то минимальный уровень зарплат.
    Но ваше слово в этом вопросе – всё же последнее?
    Пока да.
    Вы и задумывали небольшое дело? Или мечтали превратить его в крупное?
    Мы всё трезво оцениваем. Размах может быть только при наличии спонсоров. Возможности развернуться есть, но тут упираешься в совершенно конкретное обстоятельство: у тебя нет того, кто будет лоббировать твои интересы на самом верху. Ниша, которая нам «отведена», - для фирм, годовой оборот которых от миллиона до 20 миллионов.
    Если бы вы попали на приём к премьер-министру, что бы сказали ему?
    Во-первых, я даже не хотел бы туда попадать. Правительство работает в роли американских провокаторов, поэтому к ним идти бесполезно. А, во-вторых, моя фамилия Малышев. А там нужны Метс, Лангеметс и т.п. Никакой поддержки, помощи со стороны государства малый бизнес, я могу это подтвердить, не чувствует. Только плати налоги и спи спокойно. И выкручивайся сам, как хочешь.
    Поделиться:
  • Самое читаемое

Акционеры Nordecon утвердили убытки за прошлый год
В среду состоялось общее собрание акционеров строительной компании Nordecon, которое утвердило отчет за 2021 год, одобрив покрытие чистого убытка в размере 6,3 млн евро за счет нераспределенной прибыли.
В среду состоялось общее собрание акционеров строительной компании Nordecon, которое утвердило отчет за 2021 год, одобрив покрытие чистого убытка в размере 6,3 млн евро за счет нераспределенной прибыли.
Эльконд Либман: Россия - враг нам навсегда?
Где для подавляющего большинства мира помещается сейчас Россия, не вызывает ни малейшего сомнения. Вопрос в том, что потом, и есть ли те, кто оставил бы ее там навсегда, несмотря ни на что, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.
Где для подавляющего большинства мира помещается сейчас Россия, не вызывает ни малейшего сомнения. Вопрос в том, что потом, и есть ли те, кто оставил бы ее там навсегда, несмотря ни на что, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.
Российский миллиардер из списка Forbes строит в Эстонии жилые дома
Российский миллиардер из списка Forbes Артем Хачатрян владеет в Эстонии фирмой, которая занимается девелопментом жилого района в Виймси. Его компания собирается построить более 250 квартир. Сам предприниматель предпочитает держаться в тени.
Российский миллиардер из списка Forbes Артем Хачатрян владеет в Эстонии фирмой, которая занимается девелопментом жилого района в Виймси. Его компания собирается построить более 250 квартир. Сам предприниматель предпочитает держаться в тени.