Заживо хороним эстонскую крону

У многих появилась догматическая вера (непонимание!), что присоединение к евро означает вливание сотни миллионов евро в виде инвестиций, что в совю очередь даст толчок к новому экономическому росту. Как будто все уголки мира, где в обращение есть евро, предоставляют интерес для инвесторов, а присоединение к евро означает открытие клапана у до сих пор перекрытого денежного потока.

На самом деле не все так красиво. В критическом положении сейчас находятся Ирландия, Греция и Португалия. И это несмотря на то, что в этих странах в обращении евро. Плачевное состояние и во многих других странах зоны евро.

Действительно, одна из задач евро – привлечение иностранного капитала на рынок Эстонии. Например, послать инвесторов на Таллиннскую биржу, несмотря на то, что на акциях крупными буквами и не один раз прописан риск девальвации. Или найти инвесторов, которые скупят нашу подешевевшую, но все равно переоценённую недвижимость. Конечно, было бы прекрасно, если бы в Эстонию пришли крупные международные компании, несмотря на то, что производительность нашей рабочей силы постоянно снижается.

Но всё же будем честными: для обычного эстоноземельца евро – это лишь возможность избежать девальвации. В принципе, долгое время спекулировали по поводу стабильного отношения кроны к евро, беря за кроновый дoход дешёвые кредиты в евро. Это были очень дешёвые кредиты, так как процент по ним иногда превышал инфляцию кроны.

Стабильность кроны в то время была как религия и наличие возможных валютных рисков – тема табу.

Вера в крону была столь же сильной, как и вера в то, что евро спасёт нас.

Хотя ещё в 2007 году премьер-министр Андрус Ансип сказал, что переход на евро не является задачей номер один, так как это состояние экономики не изменит. Тогда мы чуточку не дотянули до выполнения критерия по инфляции (0,3% разница в инфляции), но это никого не беспокоило, сейчас же за евро хватаются, как утопающий за соломинку.

Опоздав на поезд евро, финансовое здоровье кроны стало ухудшаться: возникли ножницы между инфляцией кроны и евро, в 2008 году эта разница была уже в 3-кратной (если стоимость евро из-за инфляции упала на 3,3%, то кроны – на 10,4%).

Теперь за эту разницу приходится платить, так как приток валюты остановился, а крона сильно связана с евро. Вопрос в том – как это сделать? Сейчас для этого предлагают тихую девальвацию (снижение цен и зарплат, то есть, по сути, дефляция). Если это не удастся, то есть и второй путь – прямая девальвация.

Евро может прийти вместе с девальвацией кроны, если ЕС будет этого требовать. То есть, каким бы путём мы не пошли, нам не избежать этих тонов девальвации об усилении покупательской способности кроны по сравнению с покупательской способностью евро.

И не стоит плевать в колодец (имеющаяся у нас крона), потому как переход на евро не зависит только от нас.

Например, при девальвации английского фунта в 1992 году, известный инвестор Джорж Сорос подал сигнал, что евро может не выстоять в этом кризисе. Также нельзя исключать, что страны еврозоны заморозят новые вступления в зону. Также мы не можем исключать, что Эстония не выполнит Маастрихтские критерии. Готовы ли мы тогда для новых целей использовать эстонскую крону? Мне кажется, что мы уже заживо похоронили свою крону.

Что я хотел сказать в этой статье? Я тоже надеюсь, что в ближайшем будущем мы войдём в зону евро, но не надо героизировать ни одну цель. Евро может дать толчок экономике Эстонии, но каково его действительное влияние, никто сегодня, кроме политиков, не знает.

Autor: Ральф-Мартин Сое