Ханссон сомневается в "потере памяти" бывшего руководителя фонда ВЭБ

Специальная комиссия Рийгикогу была создана год назад с целью выяснения, по каким причинам и по чьей инициативе проходили сделки с фондом ВЭБ, благодаря которым Россия безосновательно получила 32 миллиона долларов.

В опубликованном сегодня интервью изданию Aripaev Ханссон сказал, что члены совета детально не интересовались перепиской Банка Эстонии и Внешэкономбанка, лишь периодически обращаясь к теме фонда ВЭБ. Все протоколы этих собраний к настоящему времени опубликованы.

Ханссон утверждает, что не знал о составлении фальшивого письма. На вопрос о том, возможно ли, что от членов совета пытались скрыть составление документа с фальшивыми данными, Ханссон ответил, что ни одного варианта исключать нельзя. «Надзорный орган, т.е. совет, не может смотреть через плечо 24 часа в сутки. Это также не является его задачей. Надзорный орган всегда получает лишь выборочную картинку.» По словам Хансонна, вопрос заключается в том, злоупотребили ли в тот момент доверием, однако утверждать, что это так, он не может.

Банк Эстонии ранее сообщал, что составление документа было скорее всего организовано. Однако, по словам Ханссона, банк не знает, как данные попали в письмо, кто его составил и по каким причинам. «Я верю, что комиссия Рийгикогу сможет немного дополнить эту картину», - сказал он. В то же время глава Банка Эстонии сомневается, что расследование поможет достигнуть полной ясности.

Ханссон сообщил, что вице-президенты банка по роду своей деятельности были больше осведомлены о ситуации с фондом ВЭБ, чем совет.

Ра нее тогдашний вице-президент Банка Эстонии Энн Тейманн сказал изданию Aripaev, что ничего не помнит о тех событиях. По мнению Хансонна, в такой ситуации говорить о том, что чего-то не помнишь – абсолютно легитимно. Однако если человек не помнит абсолютно ничего, возникает вопрос -  действительно ли это так. «Все же что-то должно вспоминаться об эмоциях, мотивациях и настроениях. Это был длительный процесс. Если бы дело было в одном письме, то можно было бы сказать, что не помнишь.»

Можно ли о Сийме Калласе сказать, что он знает больше, чем говорит? По словам Ханссона, Каллас может помнить больше о том периоде времени, который предшествовал составлению письма. Однако что касается самого письма, то Каллас безусловно может утверждать, что не был в это время президентом банка, и поэтому ничего о нем не знает.