Путешествие из России в Эстонию

Три молодых человека - Павел Кириенко, Антон Кроль, Дмит­рий Раменский – коротали вечера в московском Хакспейсе (лаборатории, предоставляющие за членский взнос необходимую инфраструктуру для научных исследований и экспериментов), где экспериментировали с разными технологиями.

Начав осенью 2015 года, уже в 2016 году им удалось разработать начальный прототип контроллера, который захотела приобрести компания Amazon. Сделка, однако, не состоялась, так как микросхема была квалифицирована как продукция двойного назначения, и могла быть использована в военной технике. Поэтому, находясь в России, продать её было невозможно. Тогда и было принято решение выводить деятельность стартапа за пределы страны.

От украинского знакомого руководитель Zubax Robotics Павел Кириенко узнал об эстонской программе электронного резидентства, благодаря которой здесь удалось зарегистрировать юридическое лицо, что и позволило завершить сделку с Amazon. У Amazon контроллер в итоге не заработал. А вот Zubax Robotics этой весной создал уже рабочий образец и за своё изобретение получил гран-при на международном конкурсе стартапов PowerUp! в Чехии.

Именно так. Есть ещё два важных момента. Во-первых, контроллеры элект­ропривода, пожалуй, самые дорогие и самые технически сложные узлы любого транспортного средства. Аналитика показывает, что это 3-10 процентов стоимости транспортного средства. Это немало.

И второе. Возьмём, к примеру, мобильный телефон. Он разрабатывается один раз и затем выпускается тиражом в несколько миллионов штук. Если мы посмотрим на ценообразование такой продукции, то мы увидим, что основную стоимость продукции составляют затраты на материал и само производство, в то время как стоимость разработки мала, так как тираж очень велик.

С другой стороны, если мы посмот­рим на менее массовые, но техничес­ки сложные вещи - например, авиалайнеры или даже автомобили, - то мы заметим, что здесь баланс совершенно иной. То есть здесь в конечной стоимос­ти продукта большое значение имеет стоимость разработки изделия, а не стоимость материала и работ по его тиражированию.

И здесь наше изобретение имеет большое рыночное значение – мы снижаем затраты разработчиков на самый дорогой аспект.

Сейчас мы на основе нашей технологии управления электродвигателями разрабатываем что-то вроде микросхемы, которая может быть встроена в любой контроллер электродвигателя, что позволит сторонним разработчикам использовать наши энергоэффективные технологии в кастомизированных приложениях.

Нет.

Обратите внимание, что производители микросхем извлекают прибыль из массовости своего продукта. Поэтому, скорее всего, здесь речь идёт о сотнях евро за единицу.

В плане защиты интеллектуальной собственности у нас дела обстоят не очень хорошо. И риск такой есть. Наша технология по сей день остаётся не запатентованной. Но на то есть веские причины. Как институт защиты идей, патентование существует для защиты интересов крупных корпораций. Мы можем опубликовать нашу идею и получить патентную защиту, но при этом, если какая-то крупная корпорация нарушит каким-либо образом эти условия и начнёт использовать нашу технологию в своих интересах, то у нас будет достаточно мало доступных средств защиты. Начинать судебные тяжбы с корпорациями, типа Siemens или Schneider electric - для нас это абсолютно невозможно.

Поэтому сейчас мы сфокусированы на технологических методах защиты. Например, в основе нашего решения есть некая прошивка, программа, которая выполняется на контроллере. Каждый раз, когда она запускается, она опрашивает уникальный идентификатор и проверяет, была ли он лицензирована для работы на конкретном экземп­ляре. Это, конечно, не является абсолютной защитой, это можно обойти, но это не очень просто.

И я хочу подчеркнуть, что мы сейчас больше сфокусированы на технологических аспектах этого решения, а не на развитии бизнеса.

Наверное, основным препятствием является то, что мы по-прежнему остаёмся небольшой компанией. Наши ресурсы ограничены.

Абсолютно верно. У нас сейчас идёт два потока переговоров с возможными инвесторами. Но я пока не знаю, чем закончится дело.

Нет. Но из Европы.

Здесь есть одна проблема - отсутст­вие специалистов в нашей области. Чем Моск­ва была хороша – там много людей. И в России хорошо развита культура инженерного дела и инженерных специальностей. В Москве легко нанимать людей практически любых технических специальностей. Но я не думаю, что мы вернёмся в Россию в обозримом будущем.

Недавно я общался с людьми из Сколково. Они зазывали нас обратно. Но мне кажется, у нас ничего не выйдет.

В России у нас рынка нет. У нас есть клиенты в Европе, в Северной Америке, в Австралии, Новой Зеландии. В России до сих пор ни одного. Есть одна компания, которая заинтересована, но прошло уже полгода, а воз и ныне там.

Я считаю, что в России, по крайней мере сейчас, не лучшая экономическая ситуация для того, чтобы запускать какие-то сложные проекты.

Нет. Пока пытались купить только меня лично.

Я бы сказал, что это тема для отдельного интервью, потому что у меня нет краткого ответа на этот вопрос.

Я лично считаю, что методы транспортировки людей и чего бы то ни было в современном мире могли бы быть лучше. Технологии электропривода позволяют открыть новые виды транспорта, которые раньше не были возможны. Я считаю, что идея личного авиационного транспорта, так называемые летающие автомобили, имеют большой потенциал. И то, над чем мы работаем, сделает эту технологию гораздо более жизнеспособной и привлекательной, чем она есть сейчас.

Zubax Robotics - отмеченная наградами научно-исследовательс­кая компания, основанная в 2015 году. Занимается исследования­ми, проектированием и производством электрических силовых установок для аэрокосмических и других применений.

Стартап базируется в Таллиннском Tehnopol. Сотрудничество с инкубатором позволило Zubax Robotics найти площадку для работы в Эстонии, а также перевезти оборудование из России.