Презумпция виновности

«Налоговая чиновница, - рассказывает о дальнейшем ходе событий новоявленный автовладелец, - первым делом стала выяснять, на какие деньги куплена машина, если её стоимость выше моей месячной зарплаты. Вопрос странный, но пришлось объяснять, что месячный доход всех членов семьи выше цены автомобиля, хотя порази­тельно, почему вообще такое приобретение должно вписываться в доход одного месяца? Удовлетворившись объяснениями, налоговая чиновница начала в ультимативной форме говорить, что если вдруг я продам этот автомобиль дороже, чем купил, разница будет обложена подоходным налогом. Что тоже вызывает удивление, поскольку находившееся в использовании личное имущество (кроме недвижимых вещей) при его продаже не вызывает налоговых рисков, если не будет доказано, что имущество приобреталось с целью предпринимательства».

Эту странную историю я рассказал самому результативному (по числу выигранных налоговых споров в судах) налоговому адвокату, председателю правления Союза налогоплательщиков Эстонии Юри Алликальту. А он не удивился, поскольку случай, оказывается, не единичен. По непроверенным и неофициальным данным, Налогово-таможенный департамент (НТД) провёл какое-то совещание с Авторегистром и каким-то союзом автомобилистов, в результате чего в процедуру регистрации включилась налоговая служба без всяких законных оснований. Алликальт сказал, что у него есть сведения также о требованиях уплаты НСО юридическими лицами, приобретающими легковые машины в Германии и других государствах Евросоюза (что совсем не опирается на действующие нормы законов). При этом он рассказал о случаях, когда ему удалось изменить ситуацию простым запросом в республиканский НТД. То есть вся деятельность, связанная с предупредительно-профилактическими налоговыми требованиями, ведётся «поверх» законов. А государственные чиновники в этом случае действуют не по прямым функциям, а вроде советских дружинников при милиции.

Понятно, налоговые службы пытаются перекрыть каналы ухода от налогообложения, связанные с продажей легковых автомобилей на вторичном рынке. И, судя по данным НТД, там вращаются большие суммы без налогообложения. Но метод сплошной презумпции виновности в работе налоговиков вызывает удивление. Скажем, приобретатель легковой машины в Германии, с чьей историей начался наш разговор, продал один раз легковой автомобиль 5 лет назад, после чего ездил на машине, взятой в лизинг пользования, и теперь вот купил машину в Германии. С какого бодуна была затеяна с ним предупредительная беседа по упреждению налогового нарушения, понять невозможно. Сейчас налоговые службы получили в руки новые инструменты борьбы с налоговыми нарушениями (в результате изменений в налоговых законах), и вроде бы незачем им прихватывать ещё незаконные меры борьбы.

И если даже такая профилактика необходима, то всё же надо оценивать её адресатов. Вся необходимая информация для такой оценки у налоговых служб есть. Не дай бог, инициатива получит развитие, и мало ли каким ещё госслужбам придёт в голову подозревать в нас потенциальных нарушителей и приступить к предварительному следствию.

А если кто-то вдруг окажется жертвой аналогичной чрезмерной полицейщины, то Юри Алликальт, например, полагает, что, прежде чем принимать участие в таких расследованиях, надо поинтересоваться и в Авторегистре и в налоговой службе, на основании каких норм и какого закона работа ведётся. То есть задать сакраментальный вопрос: где это написано? И в этом с ним трудно не согласиться.

Autor: Владимир Вайнгорт