Коалиционные переговоры: вот-вот или никогда?

Главные вопросы, которые пытаются молоть и не могут перемолоть переговорные мельницы, остаются прежними: переход школьного и дошкольного образования на эстонский язык обучения, семейные пособия и государственная энергетическая поддержка домашних хозяйств и предприятий.

По первому вопросу относительно самого принципа у переговаривающихся сторон разногласий в общем-то нет, есть разница подходов к срокам и конкретным методам реализации реформы, практически незаметная у Партии реформ и «Отечества» и существенная у социал-демократов. Что касается второго и третьего вопросов, то тут зерна от плевел, в понимании каждой из сторон, конечно же, все еще не отделены. Принятый реформистами компромиссный вариант предложенного социал-демократами повышения не облагаемого налогом минимума дохода явно не устраивает как паллиатив «Отечество», стоящее за воплощение в жизнь семейных пособий в том виде, в каком они прописаны в законопроекте. Что же касается якобы достигнутого компромисса по так называемой «социальной энергии», о чем сообщил лидер Социал-демократической партии Лаури Ляэнеметс, то в чем он заключается, непонятно, а Ляэнеметс не объясняет, как непонятно и то, что стороны понимают под «социальной энергией»: социал-демократы настаивали на введении потолка цен на энергию, а отечественники – на реформе энергетического рынка.

В этой перебранке, которая сама по себе никак не могла споспешествовать переговорам, правы как Каллас, так и Сеэдер. Что касается Каллас, то она избрала, казалось бы, самый легкий и выгодный для реформистов путь. Увольнение министров-центристов без собственного ухода в отставку означало юридическое сохранение как бы прежнего правительства в измененном составе. За восемь-девять месяцев до парламентских выборов Партия реформ решила не городить огород, а просто пригласить новых партнеров во «временное правительство». Но партия «Отечество» и ее лидер Сеэдер предпочли бы начать писать с чистого лица, то есть с отставки правительства и переговоров «с нуля», полагая что так власть будет более легитимной, а сама партия поправит свое электоральное здоровье к мартовским выборам. Это был бы, в общем-то, верный выбор.

Получилось пока иначе, но и не так вовсе, как рассчитывали реформисты. Зная, что реформистам в создавшейся ситуации деваться особо некуда, отечественники не ослабляют нажима, занимаясь привычным им и вытекающим из «теории гирек» политическим шантажом, поскольку возможность соскочить с подножки так и не набравшего скорость поезда и принять участие в реставрации старой, «дореформистской» коалиции у них вполне остается. Ведь недаром в свою филиппику в адрес премьер-министра Каи Каллас Сеэдер вставил эпизод про Таллиннскую больницу, заметив при этом, что не является горячим сторонником ее строительства, но, подчеркнув, что не будь в данный момент однопартийного правительства, это не выгорело бы.

История с лишением проектируемой Таллиннской больницы государственного финансирования, конечно же, особая. Особой ее делает тот факт, что подобное решение было бы невозможно, не развались коалиция центристов и реформистов. Хотя в столичной власти они выступали антагонистами, но союз на Тоомпеа удерживал их от резких шагов друг против друга, а государственное участие в финансировании было решением правительства, состоящего из реформистов и центристов. Но сладка политическая месть, и как только союза не стало, от реформистов прилетела центристам «обратка» на их финт с законопроектом о семейных пособиях совместно с оппозицией, о чем союзники узнали из СМИ.

Теперь центристы могут сколь угодно много и громко жаловаться на то, что «нас не предупредили», но – получите и распишитесь. Вот вам ровно тем же по тому же месту! Тут следует отметить, что реформисты не просто лишили больницу конкретно государственной доли, но и забрали у нее европейское финансирование, которое распределяется правительством. Это уже удар под дых, или, говоря сегодняшним языком, кидалово. Объясняется это, понятное дело, благородными побуждениями и сложившимися обстоятельствами, во что одни, по большей части политики, но есть там и специалисты, верят, а другие, по большей части специалисты, но и политики тоже, нет. Таковы, однако, наши общественные нравы.