Пограничное состояние. Возврат к национальным интересам – дорога в славное прошлое?

Ничего страшного в этом, конечно, нет. Жила же как-то Европа со своими внутренними границами до временного торжества иллюзий, реализующих, страшно подумать, мечты большевиков. Тем, кого угораздило закончить школу при советской оккупации, помнят из Маяковского: «Чтобы в мире без Россий, без Латвий / Жить единым человечьим общежитьем». Если первое можно в новых условиях исключительно приветствовать, то за второе можно схлопотать и отказ соседей во въезде. Был бы я гражданин РФ с ВНЖ в Эстонии – не форсил бы своим знанием токсичных цитат! Потому что эгалитарная идея объединения Европы всегда скорее ассоциировалась с неолиберальной свободой рынка и непременно «здоровой» конкуренцией на фоне мирного сосуществования.

«Вечный мир», в безусловность которого Европа уверовала после Второй мировой войны, остался в прошлом. Свобода перемещения чревата появлением большого числа непрошеных гостей. В основном эти ужасные люди – продукт коллективной паники, раздуваемой ветром общедоступной информации, состоящей преимущественно из плохих новостей. Сейчас уже не только коммерческие, но попросту любые СМИ подтвердят, что новости должны быть плохими, иначе они не будут читаться. Но в ситуации открытых границ неконтролируемый рост миграций неизбежен. И этот объективный процесс совсем не согласуется с резким ростом напряженности. Один плохой человек бросает тень на тысячи честных тружеников, готовых за гроши демпинговать на европейских рынках труда, помогая поддержке правых партий. И контроль возвращается хотя бы для успокоения граждан и самих политиков.

Пока Россия превращает восток Украины в то, что сама же цинично называет санитарной зоной, европейские границы будут закрываться. Более того, они скорее всего не откроются и когда будет достигнуто какое-то подобие перемирия. Россия не выполняет никаких обещаний и в любой момент легко нарушает договоренности. При этом самое скверное, что и война в Украине всего лишь усилила тенденции, которые проявились в Европе на этапе устрашающе хаотичного приема беженцев из стран Среднего Востока. Этих людей логично связывают с растущей преступностью от банального гоп-стопа до террористических атак. Путин только подлил масла в огонь и теперь имеет все основания для радости. Потому что Европа действительно начинает разъединяться, прячась по норам узконациональных интересов.

Идейная база и гуманитарная составляющая единой Европы – темы, о которых могут вдоволь размышлять зажиточные общества. Тогда как денег у европейских стран все меньше, а те, что есть, уходят на оборону. Остается по мелочи вытягивать друг из друга, поэтому введение платы за каждый чих выглядит вполне предсказуемо. Все возмущаются, но поделать ничего не могут – чувство безопасности дороже. Впрочем, любой здравомыслящий человек понимает, что настоящим диверсантам не составит большого труда избежать выборочной проверки на мосту, еще недавно соединявшем, а теперь снова разделяющем польский Слубице и немецкий Франкфурт-на-Одере. Чтобы действительно предотвратить дальнейшие взрывы в гамбургском порту, европейская система безопасности должна в кратчайшие сроки получить такие инвестиции, которые потребуют настоящей экономической мобилизации и максимального упрощения бюрократии. Являющейся, напомню, очевидным следствием соблюдения принципов равенства всех стран-членов и демократических процедур.

Выходит, идею европейской интеграции хоронит не война в Украине, а неолиберальные убеждения европейских чиновников, которые до февраля 2022 года не верили, что Путин развяжет настоящую войну, и до сих пор не решились ввести действительно весомые санкции для военной экономики России. Продолжая продавать Европе энергоресурсы и покупать у нее через третьи страны «умные» комплектующие для своего тупого ВПК, Путин выигрывает позиционное противостояние с Западом. Ему плевать на издержки, а эксплуатируемый им народ, как танк, не боится грязи – считает разруху нормой, умеет радоваться малому и превентивно ненавидит всех «буржуев», которыми кишит «гейропа». Потому что в общих чертах европейская позиция состоит именно в торжестве буржуазного здравого смысла, для которого законы торговли превыше всего, а деньги решают все. России тоже очень нужны деньги, но она не соблюдает правил игры, а купить ее нельзя, потому что она легко отнимет деньги у того, кто беспечно продолжает их ей предлагать.

Усиление системы безопасности, несомненно, скажется на неолиберальном консенсусе, построенном исключительно на экономической выгоде. Когда на периферии чересчур самоуверенного рационального мира возникает черная дыра с непредсказуемым поведением, остается принимать решения на ходу и на фоне притупившихся умений по борьбе с кризисами. Но здравые идеи приходят неожиданно, когда надо шевелиться и выгребать, чтобы остаться в живых. Сама по себе единая Европа без внутренних границ – далеко не универсальная ценность, которую надо беречь во что бы то ни стало. А новый виток глобализации непременно наступит, когда Европе придется выстоять в противостоянии, которого на самом деле очень боится Россия и от которого пока удается прятаться за искалеченной и обескровленной Украиной.