• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Бороться с похмельем будем сами

    Четверг стал днем искупления и радости для тысяч «прорицателей кризиса». Наконец-то пришло долгожданное известие – Департамент статистики объявил о том, что ВВП уменьшился в третьем квартале по сравнению с тем же периодом прошлого года на 3,3%. Цифра цифрой - отдавая дань научной корректности, можно было бы говорить о статистических пределах доверия к такой оценке. Но это уже совсем другой разговор.

    Не стоит забывать о том, что экономика – не точная наука, в ней не действуют однозначно прямые количественные связи. Большинство критериев носит договорный характер, а тем более истолкование границ, которые прочерчиваются в связи с ними.
    Это относится и к ВВП. Если в большинстве западных стран 3-процентный рост экономики представляет собой чуть ли не предел мечтаний, то, например, для Китая рост на 4-5% знаменует собой кризис – невозможность, так сказать, абсорбировать новую рабочую силу, выходящую на рынок.
    С относительностью при определении кризиса необходимо считаться и по поводу Эстонии, хотя наша экономика уже не в той фазе цикла, в которой она была еще год назад.
    Но у каждого экономического события есть своя подноготная, игнорирование которой может привести к неверным толкованиям. Как статическое сокращение ВВП в постсоциалистическом мире в начале 1990-х годов имело мало общего с классическим циклическим кризисом, так и при приравнивании наших минус 3,3% к кризису следовало бы соблюдать определенную осторожность. По меньшей мере, поначалу.
    Здешнее развитие в течение последних лет опиралось во многом на интенсивный приток средств из-за рубежа. Он конвертировался в красивый статистический рост, реальное содержание которого оставалось зачастую под вопросом. Или как иронически писал The Economist 10 марта прошлого года: «Your money, my growth», т.е. «ваши деньги, мой экономический рост».
    Но праздник всегда рано или поздно заканчивается, как это случилось в 1997 году в Юго-Восточной Азии. Когда (чужие) деньги перестают течь в прежнем объеме, «приплывает» разбитое корыто. Правда, возведенные к этому времени дома и квартиры представляют собой реальность, их никуда не деть. Могут смениться собственники, одни могут разбогатеть, другие – обеднеть. В то же время уровень использованного преимущественно на потребление ВВП, достигнутый при помощи внешних денег, вероятно, не самое верное мерило кризиса. То был «одноразовый» рост, который и не мог продолжаться вечно.
    Чем же таким особо отличались страны восточного побережья Балтийского моря, что деньги щедро потекли именно в Эстонию и Латвию, а не в Польщу, Словакию или Чехию?
    Почему предоставленный жителям и предприятиям Эстонии внутренний заем, соотнесенный с ВВП, вырос в 2002-2006 годах больше, чем втрое – с 36,2% до 117,1%? В то время, как в Словакии, например, рост ограничился маленьким шажком с 36,7% до 52,3%.
    Или почему в Латвии то же соотношение подскочило с 33,5% до 115,9%, а в Чехии сдвинулось всего с 36,7% до 56,4% (данные ЕБРР)? Или же географические познания шведов оказались настолько слабыми, что они перепутали Эстонию с собственным леном Блекинге?
    С мая 2005 по конец 2007 года задолженность эстонских банков перед зарубежными банками выросла с 26 млрд. крон до 110 млрд. крон, что составило 46% от ВВП. Конечно, мы тут младенцы рядом с исландцами – их задолженность перед зарубежными банками превысила, согласно данным Международного расчетного банка, объем ВВП страны в 3,7 раза.
    Чужих денег хватало на все, в т.ч. и в виде налогов на (экстренные) расходы общественного сектора. За несколько лет количество строителей увеличилось как в Эстонии, так и в Латвии почти в два раза, достигнув у нас 13% орт общего числа занятых. Увы, и этот праздник оказался скоротечным. Более того, строительный бум разорял рынок труда и подстегивал инфляцию.
    Слова Леэва Куума в сентябрьском номере Konjunktuur ничуть не устарели: «В экономике Эстонии не произошло ничего чрезвычайного (в негативном смысле) – просто стих потребительский бум, опиравшийся на зарубежные деньги, с чем, к сожалению, совпало ухудшение конъюнктуры на главных рынках эстонского экспорта». Так что, праздник завершился, а бороться с похмельем придется на сей раз самостоятельно.
    Autor: Калев Кукк
    Поделиться:
  • Самое читаемое
До введения полного эмбарго эстонские фирмы запаслись российской фанерой Однако в целом на импорт древесины война почти не повлияла
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
ОПЕК сократила прогноз роста спроса на нефть, МЭА – повысило
В четверг ОПЕК понизила прогноз спроса на нефть на 2022 год, что стало третьим снижением с апреля. В то же время Международное энергетическое агентство (МЭА) в четверг повысило прогноз спроса, пишет
В четверг ОПЕК понизила прогноз спроса на нефть на 2022 год, что стало третьим снижением с апреля. В то же время Международное энергетическое агентство (МЭА) в четверг повысило прогноз спроса, пишет
«Эстонским выпускникам легко себя "продать"», – за что подростки хвалят и почему ругают школы Таллинна
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Ану Арновер: готов ли наш рынок недвижимости к «зеленой волне»?
Еще несколько лет назад термины «строительство» и «охрана окружающей среды» не считались связанными между собой, но ситуация меняется. Для разрешений на строительство, выданных после 2020 года, уже действует требование энергетического класса, а правовые акты Таксономии Европейского Союза, или устойчивых инвестиций, первый пакет которых вступил в силу в этом году, внесли многочисленные изменения в нашу экономику. Таксономия устанавливает четкие критерии оценки для определения того, какая отрасль экономики вносит важный вклад в достижение целей зеленого соглашения. Чего ожидать и к чему готовиться сектору недвижимости уже сегодня? На этот вопрос отвечает Ану Арновер, начальник отдела недвижимости сферы корпоративного банкинга SEB.
Еще несколько лет назад термины «строительство» и «охрана окружающей среды» не считались связанными между собой, но ситуация меняется. Для разрешений на строительство, выданных после 2020 года, уже действует требование энергетического класса, а правовые акты Таксономии Европейского Союза, или устойчивых инвестиций, первый пакет которых вступил в силу в этом году, внесли многочисленные изменения в нашу экономику. Таксономия устанавливает четкие критерии оценки для определения того, какая отрасль экономики вносит важный вклад в достижение целей зеленого соглашения. Чего ожидать и к чему готовиться сектору недвижимости уже сегодня? На этот вопрос отвечает Ану Арновер, начальник отдела недвижимости сферы корпоративного банкинга SEB.
До введения полного эмбарго эстонские фирмы запаслись российской фанерой Однако в целом на импорт древесины война почти не повлияла
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.