Первый год школьного перехода – «компотная вечеринка». Дальше будет сложнее

В пресс-конференции министра участвовала и мэр Нарвы Катри Райк. Она называет учителей героями, планирует устроить праздник, чтобы отблагодарить их, но при этом отмечает, что завершается только первый год реформы – самый легкий.

Опытные нарвские учителя, с которыми пообщался корреспондент ДВ, оценивают ситуацию в школах резко негативно. Причательно, что собеседники согласились говорить только на условиях анонимности, поскольку работают по временным трудовым договорам из-за несоответствия языковым требованиям и боятся остаться без работы за публичную критику.

40% учителей муниципальных школ, не соответствуют нынешним требованиям. Треть из них – «старые» учителя с образованием и квалификацией, но не знающие эстонского на нужном уровне, две трети – «новые», свободно владеющие государственным языком, но не имеющие педагогического образования.

По ее словам, надзор показал, что в первых и четвертых классах обучение ведется на эстонском языке, и знание его учителями соответствует квалификационным требованиям у всех проверенных, кроме одного.

«В Нарве произошло очень-очень большое изменение в позитивном направлении в этом учебном году, когда эстоноязычное обучение реально существует и реально пошло», – сказала Кристина Каллас.

«Учителям нужна поддержка в методическом обучении, то есть в том, как учить на эстонском языке детей, которые им не владеют. Как учить не только эстонскому языку, но и преподавать предмет, – добавила Кристина Каллас. – И это, возможно, самый важный вывод надзора – мы, Министерство образования и науки, должны поддерживать школы значительно больше именно в плане методической поддержки».

Всего комиссией было просмотрено 226 уроков.

«В четвертых классах 96% наблюдаемых уроков проходили полностью на эстонском языке, и было видно, что дети, так сказать, уже привыкли получать уроки на эстонском», – сказала министр.

Позднее Катри Райк уточнила, что если учитывать не только четвертые, но и первые классы, результат был другим и очень отличался в зависимости от учебного заведения. В школе, которая перешла на эстонский успешнее всего (ее название мэр отказалась сообщить), 88% просмотренных комиссией уроков проходили на эстонском, в школе Паю - лишь 45%. Эта школа специализируется на детях с особыми образовательными потребностями.

«Ситуация с опорными специалистами в Нарве также хорошая, – рассказала Кристина Каллас. – Услуги специального педагога доступны в половине школ преимущественно на русском, но можно было получить услуги специального педагога и на эстонском языке».

По ее словам, услуги логопеда и школьного психолога преимущественно доступны в трех школах из шести, в некоторых из них они частично есть и на эстонском. «То есть, если нужно решить логопедический вопрос на эстонском языке, то в Нарве сегодня можно получить опорную услугу и на нем. И во всех школах обеспечены социальные педагоги, часть которых способны предложить поддержку также на эстонском языке», – констатировала министр.

Хотя это звучит оптимистично, фактически это означает, что значительная часть опорных специалистов не сможет продолжать работу из-за незнания эстонского языка. По словам мэра Нарвы, принимать их на работу даже временно запрещено. И закупить эту услугу со стороны тоже невозможно: в Ида-Вирумаа нет организаций, которые могут ее оказывать.

Школе Паю переход на эстонский дается труднее всего, поскольку некоторые ее ученики и на родном языке не говорят или почти не говорят. Однако исключений для них реформа не предусматривает.

«В чём провинились дети с особыми нуждами, которым на родном-то языке учиться сложно, а как же учиться на чужом? Идут очень большие потери в знаниях», – говорит нарвская учительница Елена (имя изменено, настоящее имя известно редакции – прим. ред.).

Елена рассказывает, например, о четверокласснике с психологическими и поведенческими проблемами, с которым занималась в частном порядке после увольнения из школы. С индивидуальной поддержкой он мог учиться, а в классе, на незнакомом ему языке, с учителем без педагогического образования – нет.

«И таких детей много, он не единственный, – говорит Елена. – Дети четвертых классов, если их родители хотят, чтобы у детей были какие-то знания, перегружены, потому что детьми занимаются репетиторы, с ними дополнительно занимаются дома сами родители».

В муниципальных школах Нарвы работает 366 учителей, среди них и среди руководителей школ квалификация не соответствует требованиям у одного директора школы, одного завуча и 12 опорных специалистов, а также у 146 учителей.

По словам Ларисы Дегель, заведующей нарвским отделом культуры, который управляет в том числе муниципальными школами, таких учителей без педобразования – чуть меньше ста.

Закон разрешает заключать с ними трудовые договоры только на один учебный год. И министр, и мэр Нарвы говорят, что эстоноязычным учителям, которые уже работают в школах, недостаточно года, чтобы изучить педагогику – нужно больше времени. Поэтому Катри Райк просит министерство разрешить подписывать с таким учителями трудовой договор на три года.

«Старые» учителя крайне негативно высказываются о том, что учителями вообще могут работать не педагоги.

«Должен учить учитель, который сам учился на это пять лет, который знает психологию, педагогику, свой предмет, знает нюансы этого предмета, методику предмета. А приходят люди, которые не знают, чему учить, не знают, как учить, понимаете?» – сокрушается нарвская учительница Оксана (имя изменено, настоящее имя известно редакции – прим. ред.).

Из «старых» учителей с образованием, но без знания эстонского, по словам Катри Райк, сейчас 46 человек готовятся к экзамену по эстонскому языку в конце мая – на B2 или C1. Но нельзя спрогнозировать, сколько человек сдаст экзамен.

По словам «старых» учителей, рассказавших ДВ о ситуации со своей точки зрения, сначала из школ Нарвы были уволены учителя, которые не владеют эстонским на требуемом уровне. А когда не удалось набрать вместо них достаточное количество эстоноязычных учителей, уволенных стали снова брать на работу, но обычно они попадали в другую школу.

«Меня уволили за несоответствие языковой категории. Потом меня пригласили в другую школу, когда оттуда учитель ушел. То есть, началось движение учителей по школам, круговорот учителей. Взяли на временные договоры, естественно, а потом - опять на биржу. У школ сейчас снова будет конкурс, они будут искать учителей. Ну а если не найдут, может быть, меня опять назад позовут, как это было раньше», – рассказала ДВ нарвская учительница Елена (имя изменено, настоящее имя известно редакции).

Оксана и Елена особо отметили, что такое «перемешивание» учителей ломает нормальную работу и плохо сказывается на психологическом состоянии детей.

Проверяющие из министерства на уроках обращали внимание на то, реагируют ли ученики на слова учителя, могут ли отвечать на эстонском – только с этим условием урок засчитывался как эстоноязычный. И с этим были некоторые проблемы.

«У нас были случаи, где не засчитывали урок. Вывод был, что он не на эстонском, несмотря на то, что учитель полностью говорил на эстонском, – рассказала Катри Райк. – Да, и у нас были даже случаи, где наши новые учителя, которые не владеют русским языком, как раз получили вывод, что урок был не на эстонском».

Но министерская проверка не ставила целью выяснить, усваивают ли вообще школьную программу ученики, которые первый год отучились на эстонском. Лариса Дегель, сославшись на Министерство образования, отметила, что для этого министерство каждый год проводит в четвертых классах уровневые работы, позволяющие оценить уровень знаний.

Однако эти работы четвероклассники пишут осенью, когда только начинают учиться на эстонском. Фактически сейчас, в конце первого года обучения на эстонском языке, нет объективной картины, насколько дети усвоили программу за год.

Кристина Каллас по результатам проверки сказала, что в нарвских школах нужно увеличивать активность эстоноязычных кружков или внеклассную деятельность на эстонском языке, а также лучше налаживать контакты с родителями.

Катри Райк отметила, что из 52 тысяч нарвитян, только для 1150 эстонский язык является основным. В отсутствие практики языка в семье, особо важна внеклассная работа на эстонском.

«Я сразу скажу, что первый год, на самом деле, такой morsipidu – “компотная вечеринка“, а следующий год будет совсем другой, будет сложнее, когда на эстонском будут учиться уже первый и второй, четвертый и пятый классы. В пятом классе добавятся предметы, требующие большого словарного запаса: история и литература», – сказала мэр Нарвы.

Кроме школ на эстонский должны будут перейти также детские сады и школы по интересам, поэтому дальше, по ее оценке, будет еще сложнее.