«Одни не могут производить, другие боятся покупать». Почему упали американские рынки и эстонские пенсионные фонды?

19 февраля был установлен исторический максимум (6147 пунктов) по самому популярному американскому индексу – S&P 500. С тех пор он начал падать, и началась коррекция: на момент публикации этой статьи индекс подешевел уже на 8% от пика. Два других популярных индекса – индекс производственных предприятий Dow Jones и индекс технологических компаний Nasdaq – упали за последний месяц на 7% и 12% соответственно. В целом американские рынки падают с конца декабря прошлого года.

Основной владелец брокера Admirals Group Александр Цихилов объясняет падение американских рынков тем, что в США на наших глазах происходит разрушение старого порядка, и масштабные реформы Дональда Трампа создали для бизнеса ситуацию неопределенности.

«Сама инфраструктура управления государством разрушается, – делится своими соображениями Цихилов. – В сложную систему сдержек и противовесов внесли хаотичную составляющую, и как это отразится на экономике США (в краткосрочной и среднесрочной перспективе) – неизвестно».

Тот факт, что пошлины против Канады и Мексики были заморожены, ситуацию, по мнению Уускюла, не улучшает.

«Это привело к огромной неопределенности. Ты по сути не знаешь, по какой цене получишь комплектующие в следующем месяце. Теперь если компания хочет заключить контракт на продажу чего-то, она даже не может зафиксировать цену, т.к. не знает, по какой цене получит сырье. Заказчик, в свою очередь, не рискует покупать в прежних объемах. Вот и получаем ситуацию, когда производители не могут производить, а покупатели не решаются покупать», – рассуждает аналитик.

Уускюла обратил внимание на то, что прогнозы предприятий в отношении их будущей квартальной и годовой прибыли находятся сегодня на низком уровне. Инвесторы смотрят на это, видят, что показатель “Forward P/E“ стал высоким и приходят к выводу, что акции компании должны стоить меньше. Это означает, что даже если риски от политики Трампа в будущем не реализуются, она уже оказала влияние на фондовый рынок.

Существует гипотеза, будто Трамп хочет восстановить систему, действовавшую в США в начале ХХ века, когда не существовало подоходного налога и налога с продаж, общая налоговая нагрузка была в несколько раз ниже, а основные доходы госбюджет получал от внешней торговли, то есть, от пошлин.

Президент США никогда не подтверждал эту гипотезу, однако до выборов он хвалил американскую систему начала ХХ века и обещал создать службу внешних доходов (External Revenue Service – как антоним Internal Revenue Service, т.е. Налоговому управлению США), которая занималась бы сбором пошлин.

«Мы были тогда очень богаты – ибо взимали налог за то, что люди сюда приезжали и отнимали работу у американцев (то же самое, кстати, делал Китай). Но потом они сделали глупость и заменили это на подоходный налог», – вспоминал Трамп систему столетней давности в интервью Джо Рогану.

Цихилов убежден, если старая система была упразднена, – значит на это были веские причины.

«Тарифная политика – инструмент прошлого века, – говорит он. – Современная система торговых взаимоотношений появилась не просто так – это результат определенной эволюции. В конечном итоге были созданы такие организации, как ВТО и прочие, – для того, чтобы международная торговля развивалась и была выгодна обеим сторонам при сделках».

Главный экономист банка Luminor Ленно Уускюла считает, что в старой системе была логика, и в прошлом пошлины действительно позволяли компенсировать тот факт, что налогов было гораздо меньше. Однако сегодняшний мир отличается от прежнего одной важной деталью.

«Сегодня США сами очень много чего покупают по всему миру и находятся от него в зависимости. Сейчас цепочки поставок организованы совершенно по-другому, нежели сто лет назад. Они стали международными. Это касается как сырья, так и знаний. Так что, мне представляется, что здесь скорее выдают желаемое за действительное», – говорит он.

Одно из следствий падения фондового рынка – на время коррекции падает стоимость тех пенсионных фондов, где высокая доля средств вложена в американские акции.

Это повлияло и на Эстонию: 21 пенсионный фонд из 26, представленных на сайте Пенсионного центра, потеряли за последние три месяца в стоимости. Больше всех потерял Swedbank Pensionifond Indeks (-9%), больше всех заработал LHV Pensionifond XL (+3,5%). Для сравнения: полтора месяца назад 25 фондов из 26 показывали за этот период положительную динамику.

Однако три месяца – слишком маленький срок для пенсионного фонда, гораздо более показательна статистика за несколько лет, а на нее локальная коррекция влияет мало (24 фонда из 26 находятся сейчас в плюсе за пять лет).

По мнению ведущего экономиста банка Luminor Ленно Уускюла, нынешнее падение на американских рынках не сильно повлияет на эстонские пенсионные фонды, т.к. они довольно мало покупают акции (что аналитик считает неиспользованным потенциалом).

«В США есть пенсионные фонды, где все деньги находятся в акциях – вот они испытывают проблемы», – говорит он.

Один из показателей, за которым пристально следят инвесторы, – ставка по федеральным фондам США (процентная ставка, по которой банки предоставляют в кредит свои избыточные резервы на короткие сроки), поскольку от ее размера зависит то, насколько дешевыми и доступными для бизнеса являются кредиты. Снижение ставки является бычьим сигналом для фондового рынка, повышение – медвежьим.

Эту ставку определяет Федеральная резервная система, которая рыночными механизмами доводит ставку по федеральным фондам до целевого показателя. Как правило, ФРС повышает ставку, когда нужно снизить инфляцию, и понижает, когда необходимо оживить экономику.

В среду стало известно, что как инфляция, так и базовая инфляция в США упали в феврале на 20 базисных пунктов, по сравнению с январскими показателями, составив 2,8% и 3,1% соответственно. Это повышает вероятность того, что ФРС на одном из своих заседаний повысит ставку по федеральным фондам.

Рынок эта новость убедила не сразу: в четверг индексы упали (например, S&P 500 снизился на 1,4%). Однако уже в пятницу случился отскок вверх, и S&P 500 показал двухпроцентный рост.