О сексотах и стукачах 

Чёрт-те когда, ещё в 1950-е годы прошлого века, у нас в школе не было обиднее прозвища, чем «сексот». Потом стали говорить «стукач», но в «сексоте» было что-то особенно неприятное, заложенное в самом звучании слова. Хотя на самом деле оно совсем не бранное, а вполне официальное сокращение названия «секретного сотрудника органов», сами понимаете каких.

В 1970-х годах «сексот» снова всплыл, но уже как герой анекдотов. Например, сексот завещает сыну: «Не думай много. Если думаешь - не говори много. Если думаешь и говоришь - не пиши. Если всё же думаешь, говоришь и пишешь - не подписывайся. А если всё это делаешь - потом не удивляйся». Или на встрече бывших выпускников на вопрос: «Чем занимаешься?» - один отвечает: «Пишу оперу». - «О чём?» - спрашивают. - «Опер велит обо всём писать…»

Недавно ещё казалось, что ушли эти шутки. Ан нет! Всё возвращается на круги своя. Наш либеральный и демократический Рийгикогу ввёл с 1 января нынешнего года в Закон о налогообложении новую статью 813 с названием «Тайное сотрудничество и конспиративные меры», в 1-й части которой сказано: «Налогово-таможенный департамент вправе для ведения следственных действий, обеспечения их выполнения или для сбора информации привлекать лиц к тайному сотрудничеству и пользоваться подставными лицами, а также применять конспиративные методы на условиях, установленных в Законе о полиции и пограничной охране».

В следующих частях этой статьи объясняется техника использования «сексотов». Вообще-то с этим делом не до шуток. Мы сегодня не знаем методов реализации новой нормы и размаха её применения.

Но некоторые вопросы возникают, и связаны они даже не с налогообложением (хотя в необходимости честно платить налоги я уверен, о чём неоднократно писал и говорил).

Прежде всего, конечно, хотелось бы предупредить господ предпринимателей, что, соглашаясь по совету некоторых доброхотов затеять игру с налоговым правом, скоро можно будет легко влететь в специально устроенную западню. Но и не это главное.

Недавно в почтовых ящиках нашего дома появился призыв подписаться под протестом по поводу проекта узаконивания Рийгикогу однополых браков как «содомского греха». А против узаконивания стукачества, на взгляд многих, более страшного  «Иудина греха», никто подписей не собирал. И парламентарии, что правящие, что оппозиционные, шума не поднимали. Как ни странно, но бизнес-сообщество тоже ни слова, ни пол­слова против не сказало (хотя, думаю, скоро многие из них об этом пожалеют). Но что больше всего в этой истории печалит -законодатели приняли участие в дальнейшем нравственном растлении общества.

В одной из книг диссидента и «сидельца» советской поры, известного писателя и философа Андрея Синявского есть такие слова: «Беда не в том, что он испугался и сломался. Хуже, что со временем он начал искать - и находить - в сексотстве вкус, поэзию «тайного служения», тайной власти над людьми… научился находить в доносительстве эстетическое удовольствие».

Синявский пишет, что «сексот», или «агент на связи», - это вовлечённость во зло. Но их наличие порождает соблазн для других инициативно писать доносы. Такого доносчика никто не вовлекает, он сам - зло.

Грустно становится за наших депутатов, всех вместе взятых. Грустно, что снова может стать актуальным анекдот о Рабиновиче, который, глядя на себя в зеркало, говорит: «Один из нас определённо стукач!» Грустно, что в экономическую сферу всё больше проникает полицейщина (о чём недавно на конференции, проведённой ДВ, говорил известный адвокат Леон Гликман). И как здесь не вспомнить слов Николая Васильевича Гоголя: «Скучно жить на этом свете, господа!»

Самое читаемое