Маленький тоннель в конце долгого пути

Для сравнения: среднего размера завод стоит 200 миллионов, мост на Сааремаа – 500 миллионов, Rail Baltica – 6 миллиардов, госбюджет Эстонии 2019 года - 11 миллиардов евро. Сенсация, не правда ли? К сожалению, для понимания происходящего нужно учесть то, что «сенсация», как её преподнесли некоторые политики и журналисты, несколько не соответствует действительнос­ти. От слова «почти совсем».

Во-первых, компания Touchstone Capital Partners Group – только наполовину китайская. Она создана в Великобритании и является относительно обычным крупным инвестиционным фондом, сфокусированном на зарабатывании денег на проектах, связанных с инфраструктурой, возобновляемой энергией, технологиях и т.д. Целевой портфель инвестиций составляет около 100 миллиардов, и самые большие инвесторы – структурные банки из ЕС и Китая. В фонде несколько десятков партнёров, но один из них – Китайские железные дороги. Представители которых как раз и приезжали когда-то в Хельсинки на презентацию проекта и, вероятно, лоббировали проект.

Во-вторых, не китайс­кая инвестиционная компания покупает за 15 миллиардов тоннель между Таллинном и Хельсинки, а британская инвестиционная компания заявила об интересе к вложению денег в данный проект и подписала договор о намерениях в него вложиться. При условии, что она не передумает, и условия не изменятся. Т.е. калым в 15 миллиардов есть, а что с невестой? Их ведь тут много в Европе, можно и поторговаться…

В-третьих, никто не привезёт 7500 тонн 500-евровых бумажек в Эстонию на постройку тоннеля (миллион евро весит около 2 кг). Даже если мы не отпугнём Touchstone своими фобиями, то только треть денег придёт от них в виде инвестиций. 2/3 же будут займом. И деньги будут переводиться под решение конкретных задач. В этом пункте, кстати, я очень надеюсь, что всё будет по-китайски. У них за коррупцию очень серьёзно наказывают.

В-четвёртых, Эстония уже пару лет назад заявляла, что хочет стать частью евразийского торгового обмена, в рамках Нового Шёлкового Пути. В ноябре 2017 года был даже подписан меморандум о Цифровом Шёлковом Пути. После этого была начата работа по обсуждению возможностей в области логистики и торговли. Что же такого произошло во второй половине прошлого года, чтобы вот так испугаться этой инвестиции? Я думаю, что ответ очевиден.

В-пятых, сложно сказать, насколько важно мнение эстонских скептиков и политиков в данном вопросе. В презентации проекта FinEstBay, на втором слайде, написано, что ближе Хельсинки к Китаю, Японии и Индии в ЕС никого нет. Даже с самым суровым правительством я плохо себе представляю ситуацию, когда Эстония будет мешать Финляндии стать окном на Дальний Восток. Особенно, когда окно может стать нашим общим, а финны, немцы и китайцы за всё заплатят.

К сожалению, потенциальный экономический эффект от постройки тоннеля за 5-6 лет потерялся в потоке мыслей о геополитике. Один из немногих прагматичных комментариев по теме был дан газете Äripäev Юри Мыйзом и Урмасом Сыырумаа. Позволю себе его немного перефразировать: «Одно из очень важных преимуществ нашего родного клочка земли – являться частью глобальных логистических цепочек. Это не меняется уже 1000 лет. Глупо не использовать эту «бесплатную» возможность в своих интересах».