Зачем мы сами делаем то, в чем обвиняем граждан России и Беларуси?

Еще одна тема, которая слишком часто всплывает в последнее время в частных беседах, – простите, «окончательное решение» известного национального вопроса. Слишком часто, в разговорах с незнакомыми друг с другом людьми, разных возрастов и национальностей, проводится эта параллель, чтобы она была случайной. То самое разлитое в воздухе ощущение зла, когда те, с кем ты вчера делил работу и досуг, сегодня отводят глаза, хотя, как и ты, считают лишение части населения имевшихся у нее прав неправильным. А те, кого ты же привел к власти, с пеной у рта доказывают, что поражение в правах со ссылкой на чужие преступления, – в интересах твоего же собственного государства. Ибо другого у тебя нет.

Разумеется, сравнение с Endlösung гиперболично. Но неплохо иметь его в виду, ибо, повторюсь, общественные процессы не уникальны для каждой страны, соответственно, их возможные результаты в той или иной степени предсказуемы. Иначе зачем вообще мы изучаем историю?

О каких компромиссах мы говорим, когда наказываем группу населения лишением прав за преступление, которое она не совершала? О какой общественной солидарности может идти речь, когда мы требуем от владельцев неправильных паспортов расписки в лояльности, но при этом не требуем этого от эстонского политика, считающего, что, если отдать России оккупированные территории Украины, война не придет сюда? Хотя, разумеется, на любое, самое идиотское, мнение он тоже имеет полное право.

Узаконенное массовое неравенство само по себе представляет проблему, сейчас мы собираемся его усугубить, не задумываясь о том, какой удар нанесет это решение по доверию к государству, по политическим силам, исповедующим либеральные ценности, по взаимоотношениям, продуктивности и способности совместно противостоять подлинным угрозам. Лишая неграждан права политического выбора, мы не оставляем его и тем, кому такое решение не кажется достойным правового государства. Стоило бы иметь это в виду.