Безопасность государства – это не только пушки и снаряды

Наделавшая недавно немало медийного шума история с якобы отказом обслужить пациента на русском языке и последовавшим вслед за этим пресс-релизом Северо-эстонской региональной больницы (PERH) носят одновременно как частный, так и общий характер. Частный – потому, что подобные инциденты все же редки, подтверждением чему служит и внимание к ним со стороны прессы. Общественную же значимость им придает прежде всего публичная реакция на них.

Заявление пресс-службы PERH о том, что государственный язык у нас эстонский, а посему на этом, государственном, языке мы и обслуживаем – похоже, не коммуникационный сбой или неудачная формулировка, а позиция. Врач, конечно же, не обязан владеть родным языком любого пациента, причем в данном случае известно каким.

И эта проблема будет усугубляться, чем дальше, тем больше. До тех пор, пока по естественной причине бренности человеческой жизни количество целиком и полностью не перейдет в качество, то есть людей, владеющих одним единственным, негосударственным, языком попросту не станет. Пока же они есть, и их не так уж мало, и все они – налогоплательщики. И им нельзя говорить – мол, решайте свою проблему сами. В стране, где родной язык четверти населения – русский, это еще и вопрос уважения государства (ведь медицинские учреждения, о которых речь, отнюдь не частные) к собственному населению. А государству, не уважающему своих людей, трудно требовать уважения от них.

Данная частная проблема имеет простое решение, которое применяется в странах со схожими проблемами. В США, например, в больницах работают штатные переводчики с испанского языка, поскольку там актуален именно испанский. Переводчики есть и в медицинских заведениях европейских стран. Можно, конечно, сказать, что «у нас нет на это ресурсов». Но, когда такой ответ звучит с самых-самых командных высот, это наиболее простой способ уйти от ответа.

Разумеется, нехватка средств, в том числе и на развязывание «языкового узла» в лечебных заведениях, это важнейший из факторов, которые снижают доступность медицинской помощи. Не менее важно и замыливание вопросов, требующих, как это называется, принятия политического решения.

Объединение таллиннских муниципальных больниц и медицинских учреждений в единый концерн, что приведет к консолидации ресурсов и масштабированию, дает какие-то надежды на улучшение ситуации. Но при этом город продолжает бодаться с государством по поводу новой Таллиннской больницы. Может, город не во всем прав, однако от правительственных мантр в духе «надо углубить и расширить изучение вопроса» уже точно воротит.

Денег действительно не хватает. Но их всегда не хватает, и дело не только в их количестве, но и в их правильном и разумном использовании. В наличии у государства ясного и целесообразного плана действий.

Почему Эстония стала европейским рекордсменом в инфляционной гонке? Почему в нашем «э-государстве» вот-вот рухнет компьютерная программа, отвечающая за выплату пенсий? Почему при весьма скромном уровне доходов мы превращаемся в одну из самых дорогих стран Европы? Почему при общем неблагополучии, при нестабильности, связанной с развязанной РФ войной в Европе наше правительство предпринимает налоговые шаги, усугубляющие положение и не предпринимает тех шагов, которые могли бы его облегчить?

Почему премьер-министр Кристен Михал говорит, что «мы сделали то-то и то-то, изучив опыт других стран», тогда как «опыт других стран» свидетельствует ровно об обратном? То же самое относится к «лучшему в мире министру финансов» Юргену Лиги. Не потому ли, что Партия реформ, формально состоящая в коалиции с «Ээсти 200», а фактически, после изгнания из правительства социал-демократов правящая единолично, сверху донизу поражена вирусом догматизма, и любые предложения, особенно ведущие к налоговой дифференциации, воспринимает как святотатство?

Возвращаясь к доступности медицинской помощи. Она, кроме всего прочего, есть и очень значимая составляющая безопасности. Потому что безопасность государства – это не только пушки и снаряды, это еще и физическое и душевное здоровье нации.