2 мая 2018 • 7 мин
Поделиться:

Рейнсалу: не надо всюду совать свой нос

министр юстиции Урмас Рейнсалу
министр юстиции Урмас Рейнсалу  Фото: Andras Kralla

«На мой взгляд, государству не стоит совать свой нос туда, куда не следует и куда его можно не совать», – сказал министр юстиции Урмас Рейнсалу. Именно это приводит к перерегулированию, что Рейнсалу считает самым узким местом в экономической и предпринимательской среде Эстонии.

По словам министра юстиции Урмаса Рейнсалу (IRL), представление, будто государство – мотор экономики, однобоко и в корне неверно. «В целом у государства есть власть, скорее, возводить препятствия», – сказал он в передаче «У нас в гостях министр» по радио Aripaev.

По его словам, сильное государство вмешивается в экономику только, если возникает сбой на рынке, но в Эстонии это не работает. Наоборот – существует слишком много регуляций и ещё больше, по его словам, у политиков искушения «сотворять» все новые и новые законы.

Читайте интервью с Урмасом Рейнсалу.

Приведите какой-нибудь пример, куда государство сунуло сейчас свой нос, а не должно было туда соваться?

Нуу… думаю, что вопрос этот, на самом деле, довольно сложный.

Ведь если рассматривать какую-либо регуляцию в отдельности, то наверняка цель её была всячески оправдана. Кроме того, регуляции добавляют прозрачности и увеличивают тем самым общий уровень безопасности. Но в целом я считают, что регуляций слишком много. 

Темп законотворчества должен бы быть поспокойнее. Рийгикогу не мешало бы принять политическую позицию по поводу того, что наша цель – меньший объём законов, принятых в спокойном режиме.

Не вызвано ли то, что суется нос, куда не надо, в основном, тем, что у нас сейчас левое правительство?

Нет, и я не согласен с тем, что у нас левое правительство. Если взять, к примеру, подход к  экономической политике, то налоговое бремя у нас сейчас на том же уровне, что и при предыдущем правительстве, когда премьер-министром был реформист Таави Рыйвас. Считаю, что есть два направления. Одно – это, конечно, правовые нормы Европейского Союза, в отношении которых нам самим следует почаще задавать себе вопрос, нужен ли нам такой объём законотворчества, обоснован ли он нашими реалиями, нужны ли нам в таком количестве директивы и постановления?

Второе. Безусловно, работая над поправками, всегда возникает искушение переписать закон от начала до конца заново. Профессионалов- законотворцев это не может не нервировать.  

Вы сказали, что налоговое бремя не изменилось. Похоже, это не соответствует истине – в стратегии только что принятого бюджета значится, что налоговая нагрузка в прошлом году составляла 33,6%, в этом году она чуть повысится и в будущем году составит уже 34,6% от ВВП. 

Здесь надо разграничивать две вещи. Я задал этот же вопрос руководителю фискальной политики министерства финансов Свену Кирсипуу. Он разъяснил, что на последующие годы прогнозируется лучшее поступление налогов. Таким образом, рост налоговой нагрузки вызван не тем, что мы введём какой-нибудь новый налог, а тем, что люди будут получать более высокие зарплаты, а значит, и платить с неё более высокие налоги.

Вы говорили, что одна из серьёзных проблем, которую необходимо решить – это безответственность предпринимателей. То есть, их огромные списанные долги, использование танкистов. Эта тема в фокусе уже много лет, министерство юстиции начало заниматься проблемой в прошлом году. Какие результаты на сегодня? Есть хоть малейшее улучшение ситуации?

Экономические преступления «белых воротничков» нынче отчётливый приоритет в работе прокуратуры. Получены дополнительные ресурсы, поставлены особые задачи с целью вернуть в казну в связи с ликвидацией танкистов криминальные доходы.

Бизнес-деятельность такого типа, вернее, такая преступная деятельность – дело серьёзное. На прошлой неделе правительство одобрило проект закона, который для меня в принципе особенно ценен. А именно, в докризисные времена у нас истечение срока давности по гражданским делам составляло 30 лет. Затем показалось, что срок этот слишком велик, поскольку, по сути, над человеком зависает груз на всю жизнь, и срок сократили до десяти лет.

А это означает, что многие смогли вчистую уйти от наказания. Поэтому теперь решено, что в отношении известного типа гражданских преступлений с нанесением материального ущерба, продлить срок давности до 20 лет.

Вдобавок правительство одобрило пакет принципиальных установок, как призывать к ответу злонамеренных банкротов, и я надеюсь, что к осени мы сможем представить парламенту свои конкретные предложения, и они могли бы вступить в силу ещё в этом году. 

Вы по-прежнему сторонник запрета на легкомысленные разрешения на ведение бизнеса?

Да, конечно. Эту позицию правительство тоже одобрило. Непременно надо воспрепятствовать таким курьёзам, как, к примеру, члены правления акционерки, сидящие в тюрьме. Это, мягко говоря, комичная ситуация.

Поговорим о политике. Из правительства Юри Ратаса ушло много министров. Рекорд смены министров, правда, ещё не побит, но всё же шесть министров уже ушли и вот-вот уйдёт и Евгений Осиновский . Ещё пару месяцев назад и над вами нависла угроза, что, возможно, придётся распрощаться с местом министра. Как это характеризует наше правительство, что министры не удерживаются на своих должностях?

В Конституции Северной Кореи записано, что вечным и бессмертным президентом государства является отец нынешнего диктатора Северной Кореи. Также и посмертно.

Политики сменяются. Каждый уход вызван своей какой-то причиной, я бы не рассматривал это некими групповыми перестановками людей в срочном порядке. В политике позиция министра ни для кого не вечна, и партии, и политики делают свой выбор. 

Правильно ли поступил Осиновский, решив покинуть свой пост министра?

Думаю, он и сам пока этого не знает. По, так сказать, бизнес-логике результат взятия на себя этого риска проявится только в ходе выборов. Обоснование его решения, кажется слегка надуманным. Мысль Осиновского сводится к тому, что его уход с поста министра может добавить популярности его партии. Однако пресса почему-то обрушилась на него. Так что, поживём – увидим, как всё сложится.  

Как вы думаете, то, что вас за ваши высказывания пару месяцев назад осудила, по сути, вся Эстония, скажется и на выборах в Рийгикогу в будущем году?

Никогда раньше за всю свою политическую карьеру я не получал такой поддержки, какую получил тогда. Разумеется, вокруг моих слов разгорелись страсти и пошли волны. Американский министр жилищного строительства Бен Карсон говорил, что если мы попытаемся в общество внедрить формальную политкорректность, то одновременно есть опасность и убить настоящие дебаты.  

А такие публичные порки – не убивают ли они мотивацию заниматься политикой?

Вовсе, нет. Политика всё же основана на эмоциях. Так что такие вещи неразрывны с политикой.

Если у вас какой-либо вариант «Б» на предмет того, чем заняться, если не политикой? Или же у вас в планах навечно оставаться в политике?

Ой, господи, как тот отец северно-корейского диктатора? Нет, на пенсию я рассчитываю уйти не из политики. Вот только что прошла свежая новость, что Ремо Холсмер уходит в правление фирмы Cramo. Думаю, что это вполне разумные телодвижения. Упаси нас Боже от возникновения таких политиков, которые собираются покинуть политику только ногами вперёд. У меня имеется юридическое образование, и если однажды я пойму, что на этом этапе свою миссию выполнил, уйду и займусь другими делами.

 

Поделиться:
Статьи по теме
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее