Красные линии, за которые Партия реформ обещает не выходить

Кая Каллас, председатель Reformierakond, борющейся с Keskerakond за победу на весенних выборах и за возможность формирования правительства, назвала ряд условий, от которых реформисты ни при каких обстоятельствах не отступятся, даже ради получения власти.

Кая Каллас, председатель Reformierakond  Фото: MARGUS ANSU

Правящий союз с Isamaa исключён, если Isamaa будет настаивать на отмене второго пенсионного столпа, сотрудничества с Keskerakond не получится, если они захотят отменить освобождение от подоходного налога инвестиции предприятий. Союз с EKRE исключён, если эта партия будет продолжать настаивать на выходе Эстонии из Европейского Союза или останется на своей позиции по поводу политизации правовой системы. Эти условия Кая Каллас назвала в пятницу в передаче радио Äripäev “Kuum tool”.

«Наверняка второй столп пенсионной реформы можно реформировать, но идея его, так сказать, национализации или отмена порочна», – сказала Каллас. В качестве негативного примера она привела Польшу и Венгрию, где второй пенсионный столп был национализирован. «В этих государствах пенсионные накопления людей значительно уменьшились, сравнительно с другими государствами. Сейчас для многих эстоноземельцев второй столп – единственное место для сбережений, а если заглянуть вперёд, то чтобы получать нормальную пенсию, люди должны копить как можно больше, и вместо отказа от второго столпа нужно вовсе думать, как создать дополнительные возможности для накопления», – сказала Каллас и добавила, что одной из таких возможностей могла бы стать пенсия от работодателя.

«Я бы вообще открыла второй столп так, чтобы человек по желанию сам мог пополнять вклад. Раз уж есть у нас один инструмент, то его можно было бы использовать максимально», – сделала предложение Каллас.

Далее читайте фрагменты из прозвучавшего в эфире радио Äripäev интервью с Каей Каллас.

Насколько высока вероятность того, что после выборов Reformierakond сформирует новое правительство с Keskerakond?

Очень часто задают этот вопрос, мол, с кем всё-таки вы сформируете правительство. По состоянию на сегодня все партии получили на выборах по 0 голосов. Рейтинги рейтингами, а как гласит народная мудрость, цыплят по осени считают. Так же и рейтинг – это ещё не голоса на выборах. Сейчас уж точно мы ни с кем договариваться не будем.

Reformierakond готова ради попадания во власть отказаться от места премьер-министра? Это могло бы стоять на повестке дня, если бы новую коалицию вы делали с Keskerakond.

Такой сценарий мы сейчас вообще не рассматриваем. Всё же мы идём на выборы с намерением победить, причём с таким результатом, который помог бы вернуть Эстонию на правый курс. Партия, за которой стоит место премьера, формирует направление правительства, поэтому эта должность чрезвычайно важна. Евробарометр показывает, что если бы у населения Эстонии спросили, движется ли Эстония при нынешнем правительстве правильным курсом, большинство ответило бы, что нет.

Но опросы свидетельствуют, что в большинстве те, кто поддерживает премьер-министра Юри Ратаса. Рейтинг Ратаса растёт, ваш же падает. Этот опрос говорит о популярности Ратаса, только говорит ли эта популярность о сильных качествах премьера?

Популярность означает то, что ты стараешься всем нравиться. А если ты хочешь всем нравиться, то не осмелишься принимать вообще никаких решений, потому что всегда находятся те, кому решение по душе и те, кому оно не нравится. Я бы предпочла премьера, которому хватает смелости принимать решения, в том числе и не популярные, но правильные. Ясно то, что во имя будущего нам надо принимать сложные решения, так как в противном случае через десять лет мы лишимся тех преимуществ, которыми обладаем сейчас. Застрянем в ловушке среднего достатка и перестанем развиваться.

А что касается моей популярности, то она и должна была упасть, так как вначале она была очень высокой и согласно логике таковой оставаться не могла. Но моя сила в том, что я кандидат в премьер-министры от партии Реформ, а поддержка самой Reformierakond всё же растёт, то есть люди хотят видеть нас в правительстве.

Месяц назад в интервью, данном вами Тоомасу Сильдаму, вы сказали, что социальный налог можно было бы упразднить. Этого, правда, в вашей предвыборной программе нет, но вы по-прежнему придерживаетесь такого мнения?

Я очень много раздумывала над этим, в партии мы тоже обсуждали эту мысль. Да, я знаю, что в контексте бюджета это 3,2 миллиарда евро, поэтому-то такого пункта нет в наших предвыборных обещаниях. Но мы должны начать дебаты о реформировании нашей налоговой системы. Вся эта система должна строиться на принципе, что не облагается тяжким бременем то, что собираются развивать. В Эстонии труд обложен очень высокими налогами. А мы должны считаться с тем, что сам труд очень сильно изменился во времени. У работников всё более гибкие трудовые отношения, всё больше растёт зарплата, люди работают у нескольких работодателей. А все социальные гарантии разработаны с прицелом на то, что человек подолгу работает по трудовому договору у одного нанимателя.

Отказ от социального налога – это не тема грядущих выборов, однако обозначить эту проблему чрезвычайно важно, и темой этой пора начать заниматься.

Сейчас все бремя лежит на плечах работающего человека. Эта система создавалась тогда, когда работающих было намного больше, чем пенсионеров. Теперь это соотношение изменилось, кроме того всё больше становится и, так сказать, «АОшников». Всю нашу солидарную систему должны бы поддерживать налогами более здоровые и предприимчивые люди, но мы видим, что всё больше именно таких выходит из этой системы. Если ничего не исправим, то нас ждёт социальная катастрофа.

Предприниматель Тийт Пруули недавно предложил один вариант решения проблемы, который хорошо подошёл бы для переходного этапа. Он посоветовал обложить социальным налогом все виды доходов. Например, первые заработанные 50 000 евро облагать соцналогом независимо от того, как они заработаны.

Вы эту идею поддерживаете?

Это тема для обсуждения и одна из возможностей, но это может означать для людей увеличение налоговой нагрузки. Но надеюсь, что идея не будет похоронена, так как социальный налог – как камень на шее, и мы всё продолжаем себя обманывать разговорами о солидарности. На деле в системе здравоохранения, например, солидарности всё меньше, ибо более имущим легче получить медицинские услуги. Им не приходиться томиться в очередях к врачам. И это следующая большая тема. У нас есть идеи, как привлечь средства в медицину, как уменьшить очереди к врачам-специалистам. Нас упрекают, что мы-де хотим создать систему для богатых, но на самом деле это нынешняя система существует для богатых, так как, заплатив, тебе не придётся ждать очереди на лечение по полгода. И что ещё хуже, мы двигаемся в направлении знакомой с советских времён системе.

Опять важными становятся связи и знакомства. Если есть знакомый врач, попадёшь к нему по блату и вне очереди, и актуально это как раз для таких центров, как Таллинн и Тарту, где эти врачи, в основном, и принимают. А у кого нет денег, нет знакомств, вынуждены ждать в очереди шесть месяцев с риском, что болезнь станет хронической, а это ещё и для государства означает то, что лечение будет дороже.

Что ещё нужно бы изменить в системе здравоохранения?

Важная тема – врачи-специалисты и свободное передвижение пациентов. Согласно Закону об оказании медицинских услуг, застрахованные люди могут выбирать того, кто окажет им медуслугу, а Больничная касса возместит за них понесённые расходы. Это в идеале, а реальность иная, так как тут вклинивается Больничная касса со своими договорами. По сути поставщика услуги выбирает Больничная касса, и от выбора человека ничего не зависит. А что происходит с поставщиком услуги, если от пациента ничего не зависит, а деньги поступают откуда-то со стороны? А происходит то, что поставщик услуги стремиться понравиться тому, кто платит деньги, а не тому, кто потребляет услугу.

Отсюда и другие проблемы. Финансирование эстонской медицины основано на сделанных процедурах. Поставщик услуги в сфере здравоохранения получает деньги за то, сколько сделано рентгенов, сколько обследований, а не за то, вылечен ли на деле пациент.

Самое читаемое