Возрождение 2200-летнего проекта

Во времена династии Хан, около 200 года до н.э., Китай начал активнее общаться с окружающим миром и экспортировать свои уникальные товары. Не менее важным был и импорт товаров с Ближнего Востока и Средиземноморья.

Шёлковый путь был также интересен тем, что он фактически стал сетью соединений между городами, а не единым путём из пункта А в пункт Б. Эти города росли и богатели, во многом благодаря обслуживанию и налогообложению караванов. Ведь караванам были нужны еда, питьё, инструменты и даже сувениры.

Однако караваны встречали на своём пути много проблем. Грабители, природные катаклизмы, отсутствие возможностей пополнить запасы – всё это мешало прогрессу торговли. Поэто­му между городами и путешест­венниками не могли не складываться партнёрские отношения. Города были заинтересованы инвестировать в охрану, инфраструктуру и всё, что увеличит товарооборот в обе стороны.

Поэтому одной из самых очевидных областей для повышения эффективности стала логистика, то как быстрее и дешевле доставлять товары из Китая и в Китай. На сегодняшний день товарообмен между ЕС и Китаем происходит на скорости один контейнер в секунду. Китай импортирует из ЕС товаров на сумму 200 млрд., а экспортирует на 370 млрд. И тенденция – растущая в обоих направлениях.

Другой стороной этой медали является миграция производств из Китая в другие страны Азии и Европу. Это противоречит многим стереотипам, но довольно логично, особенно если взглянуть на зарплаты:

- средняя годовая зарплата в обрабатывающей промышленности в Китае составляет около 10 000 евро;

- в Эстонии этот же показатель – около 14 000 евро;

- в Латвии – менее 12 000 евро.

Т.е. довольно быстро становится очевидным уменьшение разницы зарплатной составляющей в доле расходов завода с 200+ сотрудниками в самом Китае и у нас.

А самая большая разница - в опыте налаживания эффективного производства. Опыте, который китайские предприятия могут использовать и в Европе или любой другой промежуточной точке нового Шёлкового пути.

Исходя из этих двух составляющих, очень просто увидеть, почему китайскому бизнесу удобно перенести часть своего производства из Китая в Прибалтику, Восточную Европу, Африку и т.д. в течение 4-6 лет. А тут и туннель до Скандинавии построят для экспорта…

Эта же философия - оптимизировать логистические цепочки и открыть возможности для новых торговых связей - присутствует в большинстве инвестиций китайских компаний в контексте BRI. Ведь поезд двигается в обе стороны и оптимально, чтобы он был загружен в обе же стороны.

Кстати, также не стоит забывать, что нынешние железнодорожные пути из Азии в Европу, заканчивающиеся в Польше и Германии, находятся не в лучшем состоянии. Из-за крупных нагрузок и проблем с надёжностью они не смогут принять весь потенциальный рост импорта из Азии. Что же мешает Эстонии стать хабом для всей Северной Европы?