На паром предшественницы Tallink пассажиров заманивали пивом

Несмотря на периодические трудности, в начале 1920-х Густав Серго вернулся на Хийумаа не с пустыми руками. Он сумел скопить достаточный капитал, чтобы выкупить старое российское сигнальное судно «Цесаревна Мария» и переоборудовать его в собственный транспортный парусник под гордым именем «Atlantik». Вместе с братьями Михкелем и Рудольфом и другими моряками-островитянами, Густав начал строить семейную транспортную компанию. В первые годы семейство Серго возило грузы и пассажиров на парусных шхунах, но в апреле 1926 сумело позволить себе приобрести и первый пароход «Vendlus». Покупка оказалась неудачной, меньше чем год спустя крупное судно село на мель у берегов Швеции. В телеграмме столичным инвесторам, вложившимся в покупку, Густав был вынужден констатировать, что судно не подлежит восстановлению.

Но знакомства в Дании и Таллинне выручили Серго из беды. Он сумел договориться об еще одном раунде вложений и приобрести теперь уже у датчан два маленьких паровых судна. Вновь, демонстрируя приверженность семье, партнеры назвали их в честь двух братьев «Gustav» и «Rudolf». Хорошо знакомые с условиями пролива Вяйнамери и прибрежных островов моряки на второй раз сделали ставку на небольшие паровые суда, которые не требовали дорогого обслуживания и ремонта. Кроме того, пароходы Серго были специально оборудованы для перевозок не только пассажиров, но и скота, грузов рыбы и сельскохозяйственной продукции.

В 1930 году «Gustav» вышел на линию Рохукюла-Хельтермаа, соединяющую окрестности Хаапсалу с Хийумаа, а «Rudolf» на линию от Виртсу до Куйвасту, на острове Муху. Лицензия на перевозки была оформлена на компанию «Gustav Sergo & Ko», которая во многом по-прежнему оставалась семейным предприятием практикующих моряков. На момент запуска линий в Вяйнамери у фирмы было всего трое «сухопутных» сотрудников. А среди членов правления в разные годы числились аж девять членов семьи Серго.

За линию Виртсу-Куйвасту отвечал Михкель Серго, капитан парохода «Rudolf». В 1931 году была открыта узкоколейная железная дорога Рапла-Виртсу, и товары потекли по ней на острова рекой. Линия через пролив сулила судовладельцам немалые барыши, но и конкуренция здесь была высокой. Кроме Серго, перевозки на Муху много лет обслуживало Балтийское общество спасания на водах, бывшая команда морских спасателей, после 1918 года преобразованная в коммерческое предприятие. Чтобы заманить пассажиров к себе на борт, Михкель Серго оборудовал «Rudolf» для перевозки автомобилей, одновременно он мог брать на борт две машины.

Одним из самых амбициозных проектов «Gustav Sergo & Ko» стал запуск паромной линии между Таллинном и Хельсинки, на которую до того не покушалась ни одна из эстонских судоходных компаний. В декабре 1935 года Густав Серго приобрел за 30 000 немецких марок в Гамбурге прогулочный пароход морского класса «Adler». До восстановления навигации судно срочно перестроили и модернизировали. После смены хозяина «Adler», переименованный теперь в «Aegna», мог принять на борт до 240 пассажиров. В каютах 1-го класса было 30 мест, 2-го класса – 40, кроме того, продавались 170 билетов со свободной рассадкой на палубах. В круизных рейсах судно принимало на борт до 375 гостей.

До того, как национальная Морская администрация выдала «Gustav Sergo & Ko» лицензию на выход на линию Таллинн-Хельсинки, ее имела право обслуживать только финская фирма Meritoimi OY c пароходами «Suomi», «Ebba Munck» и «Viola». В прессе предрекали «транспортную войну с Финляндией», имея в виду, что эстонцев ждет ожесточенная конкуренция, а то и уход более крупного игрока с рынка.

Последнее стало бы фатальным для линии, в одиночку эстонцы с перевозками в тот момент справиться были еще не готовы. Впрочем, судовладельцы разошлись миром. Густав Серго еще до начала навигации договорился с Meritoimi о сокращении числа запланированных рейсов с трех до двух в неделю. Больше всего от конкуренции выиграли пассажиры.

«“Aegna“ – первое эстонское судно на линии Таллинн-Хельсинки. До сих пор эту линию обслуживали только финские судоходные компании. Теперь к ним присоединяется со своим судном G. Sergo ja Co. С появлением эстонского судна на линии стоимость проезда снизилась примерно на 25 процентов, что произошло в интересах пассажиров. Для обслуживания линии компания G. Sergo ja Co приобрела специальное судно в Германии, – писала газета Päewaleht 18 мая 1936 года, в день первого рейса парохода. – Новые владельцы провели капитальный ремонт, после которого оно выглядит как новое и отвечает самым высоким требованиям как по удобству, так и по функциональности. Пассажирские помещения оформлены современно и со вкусом».

Правление судоходной компании «Gustav Sergo & Ko» было депортировано из Эстонии почти в полном составе. Члены семьи Серго оказались в лагерях Кировской области и Урала, сам основатель фирмы был отправлен на работы в соляную шахту. Один из младших членов семьи, Бернхард Серго сумел остаться в Эстонии, хотя его родителей арестовал НКВД. Под немецкой властью он сумел организовать спасательное общество «Ankur», занимавшееся подъемом и ремонтом затопленных судов в водах Эстонии. В том числе Бернхарду удалось поднять перевернувшийся в проливе Вяйнамери пароход «Gustav», пострадавший от немецкого налета в начале войны. Судно, названное в честь пропавшего в советском плену главы фирмы, было возвращено в строй.

Под угрозой наступления на Эстонию советской армии Бернхард Серго предпочел эмигрировать в Швецию, где продолжил заниматься морскими перевозками под довоенным брендом. Он неожиданно скончался от сердечного приступа в гостинице в Киле 29 марта 1963 года, перед поездкой в Стокгольм на собрание эстонских судовладельцев в изгнании.

Патриарх семейства Густав Серго был первый раз освобожден в 1946 году, но в 1949 выслан c семьей из Эстонии повторно на поселение в Кировскую область. Вернуться он смог только в 1960. После этого Серго поселился в приморском Хаапсалу, где отставной капитан и бывший судовладелец был своеобразной достопримечательностью. Одним из стариков, с которыми любили общаться курортники. Густав Серго умер 5 октября 1971 года, ему было 85 лет. Капитан значительно пережил и свои суда, и фирму, и даже наследника-эмигранта.