Российский рынок в беде, но есть и хорошая новость

Вторая группа пострадавших - это сами эмитенты и те, кто использовал российские бумаги в виде залогового имущества.

Например, в случае падения собственного капитала на десятки процентов, баланс эмитента может перестать соответствовать регуляциям. Российский регулятор, конечно, может закрыть на это глаза или снизить норму собственного капитала, учитывая беспрецедентные обстоятельства, но пойдут ли на это кредиторы - другой вопрос. Если договориться не удастся, компании и кредиторы будут заявлять о банкротстве.

Оттягивание неизбежного - этим и объясняется столь длительное закрытие российского рынка. Полагаться на то, что рынок по каким-то причинам очень сильно не провалится – значит, полагаться на чудо.

Конечно, инвесторы из азиатских стран могут не дать рынку уйти в полный ноль, но хватит ли у них смелости и денег - вопрос.

Есть вероятность, что, например, китайское государство, которое до сих пор официально не осуждает действия России в Украине и продолжает оставаться дружественно настроенным по отношению к Путину, в итоге потребует от местных фондов или через свои госструктуры активно скупать российские бумаги. Но сумеют ли в перспективе российские эмитенты оправдать эти инвестиции, с учетом санкций и новой экономики внутри страны, сейчас сказать весьма сложно.

Как бы странно это ни прозвучало, но небольшие размеры российского рынка многих уберегут от катастрофы.

Российский рынок уже много лет оставался для мира весьма непривлекательным и рискованным. Соотношение цены к доходности российского рынка или P/E много лет оставалось в пределах 5-8.

Этот же показатель у других крупных рынков в то же время был двузначным, в США - так и вовсе выше 20. То есть окупаемость рынка в России была в два, а то и в три раза быстрее. Но теперь мы понимаем, почему он был таким дешевым.