Жизнь после насилия

Эстонские читатели, у которых события в Кельне вызывают праведный гнев, поймут написанное, если подумают о том, насколько неприемлемо для нас было бы, если бы в Финляндии ко всем эстонцам относились как к мошенникам.

Также мы понимаем, насколько недопустим самосуд, как принципиально, так и с точки зрения общественного порядка и авторитета государственных организаций.

В Германии это само собой разумеющееся. Массовые домогательства внушают ужас, а замедленная реакция властей была раскритикована. Конечно, свою роль сыграло прибытие сотен тысяч беженцев за короткое время, а также их отношения с правовой культурой Германии и других западных стран, но большинство подозреваемых не являются беженцами. Конфликт молодых арабов с правопорядком в Кельне далеко не нов.

Сексуальные домогательства – это преступление

Конечно, необдуманные слова мэра Кельна о том, что женщины должны сами быть осторожнее, ничего не решают. Также никто не будет убирать из Конституции Германии статью, обещающую убежище всем нуждающимся. Это часть политической ДНК (новой) Германии.

Скорее всего, случится то, что Германия ограничит количество принимаемых беженцев, например, до 200 000 в год, как это предлагает лидер партии Христианско-социальный союз Хорст Зеехофер. Если перенести на масштабы Эстонии, то это примерно 2500 человек.

Причина проста: Германия является правовым государством. В ней проживают, прежде всего, граждане и другие лица, имеющие установленный законом статус. Их цвет кожи и вероисповедание при этом никакой роли не играет.

Мысль о том, что европейское общество будет распределять людей по расам или вероисповеданию столь же чужда, как и мысль, что происходившие ранее изнасилования менее важны, чем события в Кельне. Откуда взята цитата: «Над женщинами смеются, их оскорбляют, мужчины засовывают им руки под блузки и между ног. Темные закоулки представляют опасность, одиноких пьяных девушек преследуют и насилуют. Полиции нигде не видно»? Из отчета о ежегодном Октоберфесте в Мюнхене.