Почему в Грузии любят эстонцев?

Неделю назад ERR опубликовал текст Аймара Вентселя под заголовком «Грузия – это больше, чем хинкали». Для меня, как человека, который не один год изучал грузинскую историю и немало пожил в Тбилиси, он пролился бальзамом на душу. Сказать по секрету, сами грузины далеко не в восторге от того, что их страна у иностранцев ассоциируется прежде всего с едой и алкоголем. Да, в кулинарии и виноделии они хороши, но еще есть поэзия, танец, архитектура, живая и непрерывная культурная традиция (или даже традиции, учитывая региональное разнообразие Грузии) возрастом в несколько тысячелетий.

Так что не могу не поддержать коллегу Вентселя: «Было бы очень вежливо знать о Грузии немного больше, чем то, в каком подвальчике в Тбилиси можно заказать лучшие в мире хинкали».

Еще один сопутствующий тезис – в Грузии эстонцев почему-то ценят. «Я никогда не понимал причины этого», – констатирует Аймар. И вот тут я хотел бы вмешаться и изложить некоторые резоны для такой симпатии.

Грузины, как и эстонцы, не понаслышке знают, что такое оккупация. Когда в 2006 году на центральном проспекте Тбилиси президент Михаил Саакашвили открыл «Музей советской оккупации», было вполне очевидно, что экспозиция вдохновлена в том числе культурным и политическим опытом осмысления истории Балтийских стран.

Интересным примером политических связей грузин и эстонцев может служить история последнего эстонского консула в первой Грузинской республике – адвоката Сергея Пауля, которого большевистские власти заподозрили в попытках организации антисоветского заговора среди эстонцев Абхазии. Из-за этих подозрений он был вынужден вернуться в Таллинн, но уверенности в том, что это был лишь навет – нет. После оккупации Эстонии Пауля, кстати, репрессировали – он был казнен в 1942 году.

Наконец, из всех стран, которые после распада Советской Империи обрели или восстановили независимость, Эстония, несомненно, является самой успешной в экономическом отношении. Городской образованный и либеральный класс Грузии, особенно молодежь, видят будущее своей страны в ЕС. И опыт Эстонии кажется на пути туда достойным повторения. С этим трудно поспорить. По данным на 2021 год, ВВП на душу населения в Эстонии составил около $42 000, тогда как в Грузии – около $5000.

Одним словом Эстония для очень многих имеет репутацию богатой и процветающей европейской страны. Такой, какой хотела бы быть сама Грузия.

Я перечислил только несколько самых очевидных причин для симпатии грузин к эстонцам. На самом деле их больше. Играет роль даже опыт принудительной общности эпохи СССР. И Грузия, и Эстония участвовали в интенсивном кадровом, образовательном, научном и прочих обменах, что волей-неволей сблизило культурный код нескольких поколений двух народов, на первый взгляд, совершенно несхожих.

Аймар Вентсель в своей колонке упоминает «эстонский бонус» – и на некоторые экономические преимущества выходцы из Эстонии и правда могут в Грузии рассчитывать. Но, за исключением туристов, пользуются им немногие. Главным, и едва ли не единственным, последовательным сторонником развития эстонско-грузинских деловых связей долгое время остается русскоязычный бизнесмен Олег Осиновский. В Тбилиси он известен, прежде всего, строительством квартала элитных резиденций Tbilisi Hills. Другие деловые люди, многим из которых уже пришлось поволноваться за свои инвестиции в Грузию во время войны с Россией в 2008, с опаской смотрят на регион.

Их опасения легко понять, но я все-таки уверен, что в среднесрочной перспективе Грузия продолжит курс на экономическую и политическую интеграцию с Европой. И эстонским бизнесменам, ищущих возможности вложений на развивающихся рынках, стоит тут подсуетиться. И сформировавшееся за полтора века положительное отношение местных жителей станет тут полезным подспорьем.